На полных женщин, как ни шей, получается нелепо. Стоит ей поднять руки, как подол тоже лезет вверх, и чем мадам толще, тем этот эффект Жоплера проявляется сильнее. Вот и у продавщицы платье поднялось до середины круглой задницы, показав светло-синие, как подснежник, трусы.
— Англию и Францию мы видим в книжке, а у девчонки видны штанишки! – сказал Вовка.
— Ай! – сказала дама и опустила руки.
— А коробку? Мне нужны Sagamy.
Она опять подняла руку.
— Ай! – сказал Макаров.
Продавщица опять осела.
— Опять видно? – спросила она.
— Опять.
— Мы вот что сделаем. – задумчиво сказала продавщица. – Вы держите подол, а я...
Она снова потянулась, а Вовка яростно вцепился в кримпленовый подол.
Продавщица все-таки достала злосчастную коробку, и, когда она с торжествующей улыбкой сходила с лесенки вниз, Макаров подал ей руку, как рыцарь королеве, выходящей из кареты.
— Можно было сделать легче, – сказал Вовка. – Я бы мог просто отвернуться.
— Мы не ищем легких путей, – сказала дама. – К тому же...
Она потрясла коробкой.
— Не гремит! – сказала она. – И какая-то легкая...
Она дрожащими руками сорвала тонкий целлофан и открыла картонную крышку. Внутри коробки ровными рядами лежали аккуратные прозрачные квадратики, а в них не менее аккуратные полупрозрачные кружочки с какими-то дополнениями. Дама взяла один квадратик и посмотрела на свет.
— Кажется, я знаю, что это такое, – сказала она и слегка покраснела.
— Я такие на кассетах с порнухой видел, – развязно сказал Макаров. – Продайте.
— Это непрофильный товар, – убежденно сказала продавщица карандашей. – Я продать их не могу.
— Напишите «крысы погрызли», – сказал Макаров. – Мой знакомый начпрод тушенку на крыс списывал, а тут презики...
Усы на презервативе располагались в три ряда, и это значительно усиливало вопли Натальи Константиновны. На матрасике они вдвоем еле помещались, а стоять коленями на металлическом полу Вовка не рискнул, хотя и по-собачьи тоже было неплохо, к природе ближе.
Остаток презервативов Макаров унес с собой. За труды. А Наталья Константиновна, едва отойдя от бешеной скачки, принялась составлять акт списания карандашей Сагами.
Карандаши для дядюшки Вовка все-таки купил в книжном магазине. Две коробки. Хорошие, супермягкие и гиперяркие. «Непрофильный товар!», – сказала продавщица, высокая и худая, как кол. Но деньги взяла...
На следующей остановке притаился загадочный «Даниловский рынок», где было все, даже...
Рабыни Плейбоя: часть первая. Илаура