— А вот теперь расскажи мне — что за парень, что за ссора с родителями и что вообще происходит?
Людмила помолчала, кинула на него пару раз взгляд и сказала:
— Это Владлен, парень, которого родители видят моим мужем.
Одним предложением описала ситуацию, мельком подумал Пашка.
— Ты из-за этого с ними рассорилась? Он тебе не нравится?
Людмила кивнула. Помолчала, глубоко вздохнула.
— Мы с ним встречались полгода. Сначала всё здорово было, наши с ним родители знакомы. Ну а потом я как-то стала замечать, что всё у Владлена так выглядит, будто... Всё уже решено. И я просто как... Какая-то статуэтка.
Она теребила пальцами подол платья. Подумав, Пашка достал из бара начатую бутылку крепкой горькой настойки и налил маленькую рюмку. Дал Людмиле.
— Давай, тебе сейчас точно не помешает.
Поколебавшись, девушка выпила. Подышала открытым ртом, помахала немного ладонью. Вытерла набежавшие слёзы.
— Ну и стала Владлену говорить, что это неправильно. Что не хочу так. А он сначала просто улыбался, говорил, что я что-то себе придумываю. А потом, наверно, родителям что-то сказал, потому что мама мне стала лекции читать — как надо себя в жизни поставить чтобы всё хорошо устроилось. И чем дальше, тем хуже. Владлен за мной следил, буквально преследовал...
Людмила встала и подошла к окну. Постояла, качая тюль туда-сюда. Потом повернулась:
— Вот как можно просто взять и продать дочь?! Я же не овца, не лошадь какая-то! Паша! Я разве картина или не знаю что, что меня можно продать?
Пашка подошёл к ней и, поколебавшись, обнял её за плечи. Сказал негромко:
— Конечно нет. Ты — человек. Хороший и не продающийся. Тебе же 18 есть?
Людмила кивнула, ткнув Пашку подбородком в ключицу.
— Паспорт у тебя с собой?
— Ага, — ответила она.
— Ну и всё тогда, — успокоил её Пашка, в уме прикидывая, что совсем даже и не всё. «Золотые» пареньки очень не любили расставаться со своими игрушками.
Ну и он не пустое место.
— Значит бояться тебе нечего, — сказал Пашка, отстраняя от себя Людмилу и глядя ей в глаза. Красивые, карие с золотым. К её тёмным волосам очень подходят. Так, не отвлекайся, одёрнул себя Пашка.
— Поживёшь у меня, — сказал он уверенно. — А родители когда вернутся — я им всё объясню. На крайний случай — навру что-нибудь убедительное.
— Что тут можно наврать, — негромко сказала Людмила, вздыхая и опуская глаза.
— Да хоть бы что ты моя девушка, ждёшь от меня ребёнка и тебя строгие родители выгнали из дому, — брякнул Пашка пришедшее на ум. — А что? — он улыбнулся вскинувшей на него взгляд Людмиле. — Такое же часто бывает. А ты потом, когда всё успокоится, скажешь, что ничего не получилось. Ну, с ребёнком. И вообще мы расстаёмся, и ты возвращаешься к родителям. Здорово я придумал? — он подмигнул, в душе ощущая одновременно и лёгкий трепет от осознания возможности такого варианта, и небольшое опасение, что его слова будут восприняты Людмилой совсем не шуточно и вызовут обиду.
— Паша, — первый раз назвала его по имени Людмила. — Ты выгляни во двор, посмотри — нет ли кого. А потом махни мне рукой от арки. Я в окно посмотрю.
— Конечно, — кивнул Пашка. — А тебе точно надо куда-то выходить?
— Точно, — вздохнула Людмила...
Пашка помахал рукой, заметив слабое колыхание занавески в окне своей квартиры. Надо же, раньше ему и в голову не приходило смотреть с этой точки двора на окна. Дождался Людмилу.
Секс в общежитии