впереди. Чтобы мы не наступили на немецкие "мины-лягушки".
— Нужно его снять с дерева, когда пойдём обратно. - сказала Марина, задрав голову вверх на сосну, где на толстом суку сидел свесив ноги скелет красноармейца.
— А кто против. Обязательно снимем и похороним с почестями в деревне на самом видном месте. - ответила моей матери тётя Оксана.
Хохлушка по хозяйски доставала из ранца взятые из дома продукты и водку. С утра мы ничего не ели, да и головы после вчерашнего " поправить" было бы неплохо. Ведь вчера на поляне хорошо бухнули и потрахались на славу.
— И не только его. - нужно съездить на место гибели Ольги Ивановны и Нины. Я хорошо запомнил где это было. Может их косточки до сих пор там лежат непогребённые. - я внёс свою лепту, в общий разговор.
Политрук пятьдесят второй дивизии РККА, с чёрной заросшей до пупка пиздой. Была моей страстью, и таких пизд как у тёти Оли, не было ни у кого из наших женщин. Мне было жаль её и санитарку Нину, когда смертельно раненные женщины, залегли с пулемётом " Мг-42" прикрывая наш отход. Они геройски погибли тогда у реки, подорвав себя гранатами не желая сдаваться в плен к фашистам.
— Да потише вы. - им эти разговоры не понравятся. Своих потом будем хоронить. Сначала этих закопаем, а то они нам житья в деревне не дадут. - приструнила нас Марина, кивая головой в сторону болота и темнеещего вдали острова.
Моя мать была права, полицаям не очень будут по душе разговоры об их врагах красноармейцах. И хотя от предателей погибших на острове остались одни скелеты. Они все слышали, и их неупокоённый дух витал поблизости.
— Оксана, продукты и водку с собой не бери. - выложи их из ранца под сосной. Ранец тебе пригодится под золото. Вернёмся с острова, тогда тут и перекусим. С собой берем только воду. - сказала подруге и нам всем, рыжая атаманша Мариша.
Мы выпили по стопочке, " полечили" головы и закусив наскоро консервами с 🍞 хлебом, засобирались в путь на остров. Всем нам хотелось управиться с похоронами до темна и вернуться засветло домой. Ночевать на этом могильнике битком набитым скелетами полицаев, никто из нас не хотел.
— Веди нас дочка. - теперь мы в твоей власти. - обратилась Марина к Свете, ласково назвав девушку дочкой.
У племянницы Михалыча была карта прохода через непроходимое болото на остров. И она уверенно повела наш небольшой отряд через бездонную трясину к цели.
Палки с которыми мы в прошлый раз шли через болото к острову, лежали под сосной и нам не пришлось вырубать новые.
— Дно ощупывайте палками. - говорила Света идя ведомой в нашей цепочке.
За Светой шла Марина, за ней её бойфренд Петро, следом мы с Ильзой, и сзади нас Оксана с Витей.
На этот раз проход через болото прошёл на удивление гладко. Не было ни каких всплывающих на поверхность мертвецов с белыми глазами. Ни вылетающих из под ног болотных птиц, заставляющих терять равновесие. Ничего этого не было, но вокруг стояла зловещая тишина, и она пугала.
— Смотрите, а пастушка этого нет на берёзе. - воскликнула Света, когда мы наконец добрались до острова и после небольшого перекура двинулись к блиндажу.
И действительно, проходя мимо старой берёзы с почерневшим от времени стволом, мы не обнаружили на её суку скелет подростка. На нём висел только немецкий солдатский ремень, на котором до этого был подвешен мальчик пастушок.
— И безголовых тоже нет. - куда они подевались? - теперь пришла пора удивляться Марине.
Спящая красавица