Весь ее танец состоял из очень простых движений: топтания на месте, ударов пятками о пол, приседаний и потягиваний. Во время одного приседания, очень глубокого, с разведением ног, Николя увидел, что ее большие губы растянуты и пристегнуты к медным панталонам с помощью больших медных же колец, малые губки, кораллово-красные, вытянуты наружу и пристегнуты еще дальше больших, а вход в «пещеру любви» широко открыт и влажен. Николя ничего не оставалось, как закрыть его своим органом.
Примерно через час Марго устала звенеть в бесконечном соитии с Николя, а он устал ее заставлять звенеть. Она вынула из пупка и подарила Николя самоцвет и удалилась, а Николя, наконец, чистый и удовлетворенный, заснул сном младенца.
Утром Николя уехал обратно, увозя корзину почтовых голубей, с которыми он должен посылать сообщения, если де Молин решится сделать что-то с замком Анжелики, а граф де Пейрак принял аудиторов, которые всю ночь проверяли бухгалтерию.
Любимый*