ним, заставить его думать, что он чего-то добивается, вселить в него надежду, прежде чем смеяться над ним и говорить ему, что он болван. В среду вечером тебе было нехорошо, поэтому ты осталась дома. То же самое в ту ночь, когда ты трахнула этого мудака. Ты чувствовала себя больной, поэтому не пошла на карточный вечер, а осталась дома. Мы можем использовать беременность как причину плохого самочувствия. Кто-нибудь спрашивал тебя, почему этот Амос не пришёл на работу?
— Никто даже не заметил, что его не было до обеда, и никто ничего не спрашивал.
— Может быть, его тело ещё не нашли, так что полиция не занялась этим делом. Просто веди себя нормально на работе. Не давай никому повода связывать тебя с этим мудаком.
Я встал и направился к двери, а Кора спросила меня, куда я иду.
— Пойду перекусить.
— Я могу пойти с тобой?
Я колебался пару секунд, прежде чем сказать: — Да. Если я собираюсь лгать, люди должны видеть нас вместе как нормальную пару.
Она схватила свою сумочку и последовала за мной к машине. Поездка в ресторан прошла в тишине, как и еда, и большая часть пути домой. Мы были в нескольких минутах от дома, когда она сказала:
— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? И я хочу прожить свою жизнь с тобой?
Я просто внимательно следил за дорогой и молчал.
— Это было глупо с моей стороны, детка, и я обещаю провести остаток своей жизни, чтобы загладить свою вину перед тобой. Просто дай мне шанс. Это всё, о чем я прошу, детка, шанс всё исправить между нами.
— До следующего раза, когда тебе станет любопытно? Неужели ты не понимаешь, что это всё изменило моё отношение к тебе? Ты изменила мне, Кора, и это изменило мое отношение к тебе. Если бы ты не убила его, я никогда бы не узнал, но поскольку тебе нужна была моя помощь, ты рассказала мне об этом. Теперь я спрашиваю себя, был ли этот парень первым. Ты говоришь, что был, но как я могу в это поверить? Сам акт обмана означает, что ты не заслуживаешь доверия, так как же я могу теперь верить всему, что ты говоришь? Даже если я поверю, что он был первым, есть ли у меня гарантия, что он будет последним? Ты можешь поклясться на стопке Библий, что это так, но ты обманщица, Кора, и этот факт заставляет сомневаться в твоих словах.
— Я повторяюсь, Кора, но теперь тебе нельзя доверять. Всё, что ты мне скажешь, я могу считать корыстным. Зная, что ты сделала и почему, я удивляюсь. Ты говоришь, что это было ужасно, но я должен спросить себя, есть ли ещё любопытство. Ты думаешь, что, возможно, Декер на самом деле не был лучшим представителем чернокожих мужчин, и поэтому любопытство может заставить попробовать ещё раз?
— Боже мой, Уолтер, как ты можешь так думать обо мне?
— Учитывая ситуацию, в которой мы сейчас находимся, как я могу не думать об этом? Я не могу тебе доверять.
Закончив говорить, я уже въезжал на подъездную дорожку. Я припарковался и вышел из машины, прежде чем Кора успела ответить. Я направился в гостиную, устроился на диване и включил телевизор. Не было ничего, что я хотел бы посмотреть, но я был не в настроении выслушивать её оправдания и обещания. Через пару минут она сказала:
— Я иду спать, — и я просто кивнул, чтобы подтвердить, что слышал, и вернулся к просмотру телевизора. Через час я поднялся наверх. Я пошёл в спальню, взял
Хрупкое очарование скромности. Часть 7