— Знаю что, папа? А, порно. Ну, это не проблема. Бля, да у всех мужиков есть нечто подобное.
Майк взял журнал о бисексуалах и посмотрел на ту же фотографию, на которую смотрел Дэвид.
— Но не у всех такие, как эти.
— Черт, папа, секс - это естественно и приятно. Фотографии возбуждающие. Меня они точно заводят.
— Ты серьезно? И ты не думаешь, что я какой-то извращенец или ненормальный.
— Нет, папа, не думаю. Ведь это просто журналы, не так ли?
— Дэвид, я не гей, но я - бисексуал. Эти журналы - важная часть моих фантазий.
— Ты действительно делал это с другим мужчиной, папа?
— Да, много раз. Но это было, когда я был моложе. Несколько парней из нашей футбольной команды не смогли найти себе пару для свидания в одну из суббот вечером, поэтому мы собрались вместе попить пивка. Мы все были несколько возбуждены и начали играть в «схвати задницу». Потом шутили по поводу дрочки, а затем устроили по ней конкурс. К тому времени, когда ночь закончилась, все стало довольно дико. Это стало происходить каждую субботу вечером. Мы все были близкими друзьями и очень “заботились” друг о друге. Некоторые из нас продолжали делать это даже в колледже. У нас были подружки, и все такое. Но мы также наслаждались нашими чисто мужскими групповыми оргиями. На самом деле, на моей холостяцкой вечеринке перед женитьбой на твоей матери, были одни мужики и мы занимались сексом. С тех пор был я не был с мужчиной. Более двадцати лет.
Давид увидел своего отца в новом свете.
— А мама знает?
— Нет, у нас с ней прекрасная сексуальная жизнь, но я не знал, поймет ли она. И поскольку я собирался быть ей верным, думаю, это не имело значения.
— Но ты все еще думаешь об этом?
— Ты же видишь все эти журнальчики и еще спрашиваешь, думаю ли я об этом? Будь реалистом, - рассмеялся Майк. - Конечно, думаю. Даже спустя годы, я скучаю по мужским прикосновениям и делюсь этим с человеком, который мне явно небезразличен.
Дэвид взял другой журнал.
— Это довольно круто.
— Ты когда-нибудь был с парнем, сынок?
Дэвид внимательно посмотрел на отца. Плечи у того были широкими, а грудь - мускулистой. Взгляд Дэвида упал на промежность. Там была четко выраженная выпуклость. Собственный член Дэвида дернулся, реагируя на увиденное.
— Только раз. Мне отминетили в секс-шопе. Отсос был отличный, но как-то было не по себе.
— Могу себе представить. Ты сказал, что журналы завели тебя?
— Да, просто взгляни.
Его шорты топорщились, член напрягся.
— Не дразни меня, сынок. Я не изменял твоей матери двадцать лет.
— Я и не дразню, папа. В конце концов, мы же семья.
— Ты имеешь в виду, что это было бы неправильно, потому что мы отец и сын?
Дэвид внимательно посмотрел на замечательного человека, стоявшего перед ним. На лице отца лежала печать неудовлетворенности, глаза ласкали нежным взглядом, а в районе промежности пучилось нечто выдающееся. Дэвид медленно расстегнул молнию.
— Нет, папа, я не думаю, что это было бы неправильно, а почему, собственно?
Он расстегнул шорты и засунул пальцы под резинку трусов. Рывок, и они упали до лодыжек. Он вышел из них и предстал обнаженным перед отцом. Член стоял и пульсировал. Папа облизнул губы и шагнул вперед.
— Как же давно я этого не видел. Это было долгое, трудное время.
Он потянулся к члену Дэвида и колебался лишь мгновение. Его мощная рука обхватила член сына и почувствовала
Поздно, ласковая, поздно!