в реку, разрушив только один мост. Так Бамберг избежал участи Дрездена и Нюренберга.
— Просыпаетесь сони, мы приехали. - Берта остановила машину возле небольшого белого домика, с крышей из красной черепицы, которой были покрыты все дома и административные здания в городе.
— Вот Костя, дом где я родилась и в этом доме жила твоя возлюбленная Ханна. - сказала мне дочь выходя из машины.
А у меня честно закололо сердце, когда я увидел дом где когда-то жила Ханна и выходила ежедневно из дверей этого уютного дома, возле которых на древней мостовой вымощенной булыжником я стоял.
К слову сказать в Бамберге не было отдельно стоящих домов. Все дома плотно примыкали друг к другу и составляли собой как бы одно единое целое.
Это объяснялось тем, что большинство домов в городе, были построены в раннем и позднем средневековье, а тогда люди в городах жили скученно.
К маленькому домику Ханны, примыкал трехэтажный дом построенный ещё в эпоху рыцарей. Одинаковых по высоте домов на улице не было, но вот крыши у них были как под копирку, покрыты красной черепицой.
— Проходите в дом, сейчас тепло будет. - Берта открыла дверь ключом достав его из сумочки и впустила нас внутрь.
Если снаружи дом казался небольшим, то внутри он был довольно просторным. Зал, кухня и несколько спален, кладовая и ванная комната с туалетом.
Обстановка в доме где жила до войны Ханна, а потом прошло детство и юность моей дочери. Соответствовала послевоенному времени, старые громоздкие кресла обтянутые кожей, жёсткий диван, шкафы и ящики из красного дерева. Круглый обеденный стол накрытый скатертью и камин в углу, с фарфоровыми фигурками амуров на полке.
Только современный цветной телевизор установленный у окна на тумбочке, ни как не вписывался в старомодную обстановку дома где жила раньше Ханна.
— Я тут редко появляюсь. - одно время даже хотела его продать когда нуждалась в деньгах. Жилье в Бамберге очень дорогое. Но не продала, это ведь память о маме. - сказала Берта смахивая слезу.
Пожилая немка взяла меня за руку и провела в одну из спальен. В ней стояла аккуратно заправленная деревянная кровать, с горкой белоснежных подушек. А над кроватью висела большая фотография молодой Ханны.
— Это мамина комната, тут всё осталось как до войны. - Берта взяла из комода альбом, и показала мне фотографии сделанные в тридцатых годах.
Ханна в лагере для девочек, "сестры гитлерюгенда", в белых майках с орлами и в чёрных коротких трусах. Это было обязательно в довоенной Германии.
— А вот мама беременная от тебя Костя. У неё уже животик приличный. - сказала мне Берта, показывая чёрно-белую фотографию, на которой запечатлена молодая гауптман в лётной форме с округлившимся животом.
— Ваша мать была нацисткой фрау Берта? - спросил у пожилой немки Герхард.
Парень не только изучал русский язык, но и был ярым антифашистом.
— Вовсе нет, Ханна никогда не поддерживала идеи Гитлера. - она была солдатом и защищала свою родину. - ответила моя дочь молодому немцу, который похоже претендовал на роль её бойфренда.
А я смотря на фотографии с Ханной, вспомнил как нашел у неё в кармане лётного кителя, красную карточку национал- социалистов, когда она висела без сознания на стропах парашюта, зацепившись за сучья старого дуба.
— В доме есть отопление подруга? - я не привыкла ночевать в холоде. Да и поужинать не мешало бы, мы четыре часа были в дороге. - спросила у Берты фрау Агнет, кутаясь в свою короткую мутоновую шубку, которая больше служила женщине для красоты, чем для тепла.
И действительно, в доме явно давно не топили, и пахло сыростью и
Как моя собака привлекла его ко мне