член был у меня во рту. В первый раз, когда он взял меня анально, я была уверена, что он разорвёт меня на части. В следующий раз, когда мы сделали это, я не могла дождаться, чтобы сделать это снова, и я проклинала себя за то, что не попробовала это много лет назад.
Неудивительно, что по мере того, как мои чувства к Аллену росли, росло и мое недовольство своим браком. Я начала мечтать о том, чтобы оставить Марка и выйти замуж за Аллена. Я ужасно боялась признаться в этом Аллену, но когда я наконец это сделала, он сказал, что чувствует то же самое. Я была в восторге — я не могла ждать. Но с его логическим умом Аллен быстро указал, что Марк был проблемой. Как только Марк исчезнет из поля зрения, он сможет спокойно встретиться со своей женой, и мы сможем быть вместе, не прячась.
Я никогда не была так счастлива, и я начала думать о том, как достичь своей цели. Джорджия — штат без вины, поэтому я могу подать на развод на основании непримиримых разногласий. Но я понимала, что если Марк узнает о моих отношениях с Алленом, он может подать встречный иск за супружескую измену, и это может создать большие проблемы для Аллена. Мне нужен был способ убедить Марка уйти, предпочтительно отвлекая его внимание от Аллена.
Аллен, конечно, догадался. — Признайся Марку в прелюбодеянии, — сказал он, — но скажи ему, что это было с кем-то, кого ты встретила в Вашингтоне. Он будет так зол, что захочет развестись с тобой, но будет искать твоего любовника не в том городе.
Мне не очень нравилось признаваться в супружеской измене; это могло вызвать проблемы с некоторыми из моих друзей, и мои родители будут сильно разочарованы во мне. Но потом я подумала: «они расстроятся ещё больше, если узнают об Аллене. И причина развода не имеет никакого значения. « Вспомнив речь Аллена об аморальности, я решила пойти на это. Кого волнует, что думают другие?
Мне не очень-то хотелось разговаривать с Марком, но желание быть с Алленом пересилило мои сомнения. Поэтому однажды вечером я села рядом с ним и сказала: — Нам нужно поговорить.
Когда я призналась в своей вымышленной измене с сотрудником FCC, я могла сказать, что Марк был ошеломлён. Но потом он удивил меня. Вместо того чтобы требовать развода, он хотел пойти к психологу! Я этого не ожидала и, не найдя подходящей альтернативы, неохотно согласилась. «Может быть, это и к лучшему, — подумала я. — По крайней мере, это покажет людям, что я пыталась разобраться.»
Наша первая встреча с консультантом Харрисом Уиллардом оказалась пустой тратой времени. Уиллард заставил каждого из нас поговорить о нашей ситуации и рассказать, что мы надеялись получить от наших сеансов с ним; я придумала что-то неопределённое, так как не могла сказать то, что я действительно хотела.
Но второй сеанс был один на один со мной, и я решила пойти ва-банк.
— Харрис, — сказала я, поскольку он настаивал на именах, — я слышала, что консультанты связаны теми же правилами, что и врачи и адвокаты, когда дело касается конфиденциальности. Это правда?
Он поспешил заверить меня, что так оно и есть: всё, что я ему скажу, останется в тайне, даже от Марка.
— Хорошо, — сказала я, — тогда позвольте мне говорить, а вы просто слушайте. — Я сказалаХаррису, что совершенно не заинтересована в примирении. Я объяснила, что нашла другого, лучшего партнера и собираюсь выйти за него замуж, как только мой развод с Марком
Застенчивая девушка