Долгожданный звонок пронзительной трелью огласил гулкие школьные коридоры. На полторы минуты позже положенного – Коля уже несколько раз успел взглянуть на наручные часы в ожидании окончания урока химии. Теперь, единственным его желанием было, подобно песку в песочных часах, вытечь из класса вместе потоком одноклассников. Однако, когда он проходил мимо учительского стола, Лилия Фёдоровна ловким движением руки неожиданно выхватила его из толпы за рукав пиджака.
– А ты Иванов, останься! С тобой, мы еще поговорим.
Заняв свободный пятачок между учительским местом и доской, Коля стал покорно ожидать, пока класс полностью очиститься. Его отношения что с химией, что с химичкой были сложными. Последняя беспощадно придиралась к нему, мотивируя это тем, что он не бездарь, а значит должен знать её предмет. Претендовать на пять по математике, четыре по физике и иметь маячивший на горизонте годовой трояк по химии – обидно, учитывая то, что эта тройка будет единственной в аттестате.
С другой стороны, Лилия Фёдоровна нравилась ему как женщина. Была тайным воплощением его нескромных фантазий. Когда-то, в молодости, она вероятно была писаной красавицей. Сейчас же, симпатичное, но слегка простоватое лицо русской женщины, к сорока годам приобрело зрелую одутловатость. Щёки слегка обвисли, губы стали полнее. Но эта увядающая женская красота манила Колю, который уже понял для себя, что предпочитает женщин постарше, в тайным мир эротических грёз. Мягко покачивающиеся при ходьбе, полушария больших грудей, которые хочется взвесить на ощупь. Обтянутые тонким нейлоном чулков фигурные икры и ступни в туфлях лодочках, которые хочется гладить руками и целовать, вдыхая их островатый запах. Острые коленки, крутые бедра, переходящие в ещё хорошо различимую талию и небольшой животик.
С одной, дамой горячих молдавских кровей*, он приобрёл свой первый опыт, другая, известная в прошлом актриса**, так порочно отдалась ему, что он понял для себя две важные вещи – он нравиться женщинам бальзаковского возраста, а они ему. Однако в тот момент, ему было совсем не до крутых бёдер учительницы. Дверь из класса ведущая на свободу, вскоре захлопнулась за последним учеником.
– Ну что, допрыгался Иванов?.. Опять, контрольную завалил! Ни одной правильно решенной задачи! Хотя, видно, что пытался… За контрольную двойка, в четверти грозит тройка. Что скажешь?
– Что тут говорить?.. Ну, не даётся мне, эта ваша химия!
– А заниматься как следует, не пробовал? Я же тебе предлагала! Приходи после уроков, порешаем с тобой вместе. Но тебе Иванов, всё бегать где-то надо. Испортишь ты себе аттестат! А отношение к тому, у кого есть хоть одна тройка, при поступлении, сам знаешь. Если на экзамене равные баллы наберёшь, возьмут того, у кого троек нет.
– Знаю… А, переписать-то, контрольную разрешите?
– Вот об этом, я и хотела с тобой поговорить, Иванов! Готовься, просто так ты от меня не отделаешься! Мы будем с тобой решать, решать и решать! Пока эти задачки у тебя от зубов отскакивать не будут! Ясно тебе?
– Ясно… – обреченно произнёс Коля.
– Сегодня в пять, приезжай ко мне домой. Красноармейская 25, квартира 18, сразу за стадионом «Динамо» несколько пятиэтажек. Моя, та что параллельно детскому саду.
Что не делается, все к лучшему. Уже в четыре вечера Коля вместе с химичкой, сидел за большим, заставленным стопками тетрадей столом в её квартире. Короткий декабрьский вечер незаметно превратился в кромешную тьму, накрывшую заснеженный город тёмным покрывалом непроглядной ночи. За украшенным по периметру ледяными узорами стеклом, причудливо разбросанное домино окон с цветными занавесками, да сугробы, освещенные покачивающимися на холодном ветру фонарями.
Написав ответ десятой по счёту задачи, Коля с облегчением и надеждой, бросил на стол шариковую ручку. В душе
?как я стала рабыней-2?