Но позвольте мне сказать вам кое-что еще. У нашей семьи есть опасный ген, из-за которого дети рождаются умалишенными. Сейчас мы пока не знаем, каким будет этот ребенок, – объяснил он.
– Мне очень жаль, – выдавил я из себя, глядя в пол.
– Ничего тебе не жаль, гребаный ты мудак, – зло прервал меня Дрю.
– Рут Энн, вернись в заднюю комнату, послушай радио и пришли сюда Уэйна, – велел сестре Кайл.
–Что вы собираетесь с нами делать? – спросила Кристен. Она перестала плакать и отчаянно пыталась держать себя в руках, но было заметно, что она очень напугана.
– Давайте проясним. Нашу семью давно преследует эта болезнь. Нам с Дрю довелось видеть, как от этого умирают сестра и брат. Рут Энн была более-менее в порядке, но теперь наша младшая сестра носит ребенка, и можно только гадать, что же будет дальше, – объяснил Кайл.
– А вы не можете...я имею в виду...вы не думали о том, чтобы сделать что-нибудь с ней? – попыталась сказать Кристен.
– Мы здесь чтим Господа, леди, – прервал ее Дрю. Его глаза сверкнули гневом.
Тут в комнате появился крупный парень, и когда он приблизился – стало ясно, что природа сотворила с ним жестокую шутку. Уши, нос и даже губы Уэйна казались намного больше его головы. Взгляд парня был каким-то стеклянным, а штаны были мокрыми в промежности, будто он в них помочился. Уэйн был ростом не менее 185 см и выглядел скорее гигантом, чем просто толстяком. Его кожа была загорелой и грубой: видимо, от постоянной работы на открытом воздухе.
– Брат, постой там минутку, пожалуйста, – попросил его Кайл.
Уэйн начал нетерпеливо раскачиваться взад-вперед на своих ногах-ходулях. Странная улыбка появилась на его лице.
– Видите ли, мисс, мы уже давно это планировали. С тех самых пор, как узнали, что наша сестра беременна. Она не хотела говорить нам, но в конце концов призналась: она не умеет лгать. Итак, мы кое-что проверили...Я был в вашем доме, осмотрелся в нем. И выяснил, что нужно. Леди не пользуется противозачаточными таблетками...вам нравится эта пластиковая диафрагма. Мы узнали о вашем отпуске, все соседи уверены, что вас не будет неделю. И еще мы в курсе, что вам самое время спариваться. Вот что значит быть фермерами, мы понимаем в этих вещах! – лицо Дрю при этих словах расплылось в ухмылке.
– Что, черт возьми, все это значит? – не выдержав, возмутился я.
Глаза Дрю снова сверкнули гневом, и я поначалу решил, что он изобьет меня. Однако он тотчас успокоился.
– Это значит, ребята, что Уэйн проведет некоторое время с леди, и постарается осчастливить вас своим ребенком, – ответил он, глядя прямо на мою жену.
– Вы серьезно?! Я не собираюсь ни с кем спать! – отчаянно запротестовала она.
–Это я облажался, а не она. Оставьте ее в покое, – добавил я.
– У вас нет выбора, – обратился Дрю к Кристен, игнорируя меня.
– Это же изнасилование! Вас посадят в тюрьму! – воскликнула она.
– Черт возьми, мы уже бывали в тюрьме, – засмеялся Кайл, и Дрю присоединился к нему.
– Нет, так нельзя. Заставьте расплачиваться не ее, а меня, – взмолился я.
– Немного поздно быть героем, – сказал Дрю, глядя на меня с презрением.
Я повернулся к Кристен – ее лицо было залито слезами, а сама она дрожала от страха.
– Какой смысл в еще одном несчастном ребенке? – спросила она, рыдая.
– Просто мне и Кайлу это кажется справедливым. Видите ли, Рут Энн была девственницей, когда он подарил ей ребенка. Уэйн – тоже девственник, так что
Здравствуй, жопа! Новый год?