мне было больно, и расчистила дорогу заранее. Вы уж извините.
— Ничего-ничего! – хотел сказать Макаров, но не успел. Член выплеснул горячее семя. Миллионы головастиков понеслись в темные глубины, но Вовка приказал им сдохнуть. Теперь он мог и такое.
Он немного полежал на неожиданно мускулистой Биби и побежал открывать дверь, потому что пришли Наташа и Маша.
— А, Бибика уже прикатила? – осклабилась Наташа всеми сорока восемью зубами, увидев на вешалке ее шубку.
— А договорились пойти вместе! – разочарованно пробасила Маша.
— Она отдыхает, – невпопад пояснил Макаров. – Раздевайтесь, проходите!
Наташа сняла длинный плащ на меху, Маша скинула драповое серое пальто, и, оказалось, что они тоже, как в бане голенькие. С ними Вовка церемониться не стал, сразу приказал им стать раком и принялся их охаживать на раз-два-три, мол, в кого кончу, той и комната.
Они, конечно, отличались не только ростом и дородностью, они были различны и внутри. У Наташи влагалище было словно гофрированный шланг, и Макарову казалось, что он слышит, как член делает дыр-дыр-дыр. А у Маши примерно посередине трубы была какая-то шишка. «Это точка «Ж»!», – сдавленно пояснила она в перерыве между стонами.
А вот с грудями у тощей Наташи было совсем плохо. Одни соски, да и те –маленькие, как пластмассовые канцелярские кнопки. Маша титьками была несравненно богаче, и сосочки можно было защемить двумя пальцами. Вовка старался, как мог, чтобы никого не обидеть но кончить предпочел в «шланг» от пылесоса. Он успел выхватить свою «пипетку» и «капнуть» еще и Маше.
Все это время совсем рядом на стуле сидела Биби, наблюдала за непотребством и, чтобы не отстать от команды, постукивала согнутым пальцем по области клитора. И тут появился поручик Ржевский и все испортил. То есть, из темного портала выбралась Джина. Сдержанно улыбаясь, она сказала:
— Ну, и как тебе мои дубли? Не чета твоей самоделке Ленке Годиной, правда?
Вовка даже немного обиделся. Выходит, он зря старался?
— А где же настоящие?
— У них пятничная инвентаризация! Может, и я на что сгожусь?
Дубли медленно таяли темным облаком, теряя формы и воняя озоном...
Билл и Моника. История любви.