даже узнала, то простила и поняла. — Голос Гвен был мягок и ласков, она коснулась правого локтя Николь. — И я — я ведь тоже твой друг, Никки? Я прошу тебя это сделать ради меня.
Уже вся красная, словно даже чуть взмокшая, девчонка закрыла глаза. Задышала тяжело, пальцы её коснулись застёжки брюк и та распалась напополам.
— Я...
Пальцы её проникли за рубеж расстёгнутой молнии. Приоткрыв рот невольно, проведя пальцами по собственной призрачной плоти, отдёрнула кончики пальцев.
—... не могу.
Никки прикусила губу.
— Мне... стыдно.
Веки её задрожали, девчонке явно хотелось открыть глаза вновь, но она сдержала себя.
— Д-дзинтара. Какой я должна её себе представлять?..
Гвен успокоительным жестом коснулась левой ладони Никки.
— Тебе решать. Лучше всего — обнажённой и сексуальной, принимающей, к примеру, душ. В идеале — предающейся самоудовлетворению каким-нибудь экзотическим способом.
Никки сглотнула слюну, на лице её обозначилось сомнение — и заиграли ямочки.
— М-мне... рассказывать вслух?
— Да, — сжала на миг её пальчики расчётливая подруга. — Я прошу тебя.
Юная королева Николь набрала было в грудь воздуха, словно собираясь с силами для протеста, но тут же выпустила его наружу, неспешно, маленькими порциями, подобно тому как пузырёк за пузырьком выходит изо рта ушедшего ко дну ныряльщика.
— Хорошо.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
— Принцесса Дзинтара, — проговорила негромко Николь. Облизнула губы — и вновь сглотнула слюну. — Я представляю её сейчас без одежды. Представляю её... в ванном блоке. Она только что приняла душ, её тёмные волосы взмокли и прилипают частично к телу, перегораживая... её упругую грудь.
Николь куснула губу, колеблясь, пальчики её в брюках снова застыли. Гвен залюбовалась её упрямым профилем, сейчас наполовину алым, её колеблющимися ресницами.
— Я... не могу. — Юная королева распахнула глаза, в них была паника. — Я... чувствую себя как при чтении тех порнорассказов, я с ними когда-то знакомилась мельком и... пытаюсь сама теперь выдавать текст в подобной манере. — Она попыталась улыбнуться, но губы её задрожали. — Это... ужасно глупо. «Упругая грудь». Кто говорит так в реальности?
Девушка из браслета кинула умоляющий взгляд на лицо Гвен. Та лишь вздохнула с кротким видом и погладила в очередной раз руку Николь.
— Ты говоришь. Сказала сейчас. И потом, — улыбнулась сильнее подруга, — разве тебе самой не понравился невольно этот миг несоответствия, миг унижения, так не совпадающий с образом твоей знакомой из прошлого и этим делающий фантазию твою ещё более запретной?
Ноздри Никки расширились, она метнула в сторону Гвен странный взгляд — трудно было сказать, чего в этом взгляде больше, гнева, смущения или попросту страха.
— П-понравился. — Она смотрела теперь прямо перед собой, уйдя в бездны себя, не обращая особого внимания на собеседницу. — Но...
Пальцы её скользнули ещё раз за пояс расстёгнутых брюк, на личике проступили вновь ямочки, черты лица её на миг стали острее — и тут же, под тяжёлое дыхание, смягчились.
— Принцесса Дзинтара, — проговорила вполголоса красная как свекла девчонка-подросток, запустившая ладонь себе наполовину в брюки, несмело орудующая пальчиками там под взглядом чуть ли не откровенно смеющейся над ней двадцатидевятилетней женщины. — Я п-представляю себе её... стоящей у зеркала. Она смотрит на своё обнажённое прекрасное тело. Она... Дзинтара... отводит в сторону мокрую прядь и касается ладонью собственной правой груди...
Николь застонала чуть слышно, ладонь её погрузилась глубже в брюки.
— Она... смотрит на меня. Дзинтара. Прямо сквозь зеркало.
Записки горячей стервы или разговор о сексе