скрываться от моих просьб или делать себя для моих приказов недоступной. Поклянись, что не будешь при исполнении приказов лгать умолчанием. Прямо скажешь, если какой-то приказ окажется для тебя невыполнимым.
Помедлив, синеглазая девушка склонила мрачно голову. Разомкнула губы:
— Клянусь.
Отстранив пульт, свернув перед этим экран с так и не отправленным постингом, Гвен с удовольствием рассмеялась. После чего вытянула ножку к Николь, демонстрируя ей так и не оттёртые с кожи красные пятна.
— Теперь, так и быть, можешь облизать мне пальцы.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
— Зачем ты... сделала это? — спросила жалобно Никки, кончив очищать от кетчупа правую ступню и приступив к пальчикам левой. Кетчуп, вероятно, оставался на месте, но голография и нейроиндуктор браслета модифицировали ощущения так, что ножки Гвен и вправду казались ей сейчас вполовину очищенными. — Мы... у нас были хорошие отношения. А теперь...
Гвен хихикнула.
— О, они у нас ещё будут хорошими, очень хорошими, ты даже не представляешь, насколько. Тебя разве не возбуждает сейчас, что ты делаешь?
В глазах Николь что-то мрачно сверкнуло, она отвела взгляд, явно не зная, стоит ли считать вопрос приказом ответить.
— Нет? — подмигнула Гвен. — Возбудись.
Она облизнула губы.
— Поставь свою эрогенную чувствительность на максимум, почти на самый предельный максимум, которого ты можешь достичь, не сходя с ума. А оргазм заблокируй — заблокируй вообще. Я запрещаю тебе кончать без моего разрешения.
Никки тяжело задышала, ладони её, прежде лежавшие на коленях, поспешно разлетелись в стороны, словно испугавшись вспыхнувшего меж бёдер огня, движения её языка стали раз в пять энергичней и в то же время прерывистей.
— Нравится? — понимающе спросила Гвен Элвуд. Прицокнула языком. — Я же говорила, что ты прирождённая шлюшка.
Выудив ножку из ротика Никки-виртуальной, она переместила ступню чуть ниже, почти касаясь груди юной королевы. Та беззвучно застонала — и одежда на ней мгновенно испарилась, растаяла, хотя Гвен не давала насчёт этого никаких указаний.
— Хорошая девочка.
Ступня её прижалась к нагой груди подчинённой, подушечки пальцев пощекотали соски. Девчонка-подросток стонала уже во весь голос, она прижалась грудью к манящей ноге подруги, меж ножек же снизу у Никки начинало откровенно поблескивать.
— И глупая шлюшка.
Голос Гвен был мягок и ласков, стихая временами почти что до шёпота.
— Подумай об этом, Николь. Подумай, что ты, хорошая девочка, оказалась только что наивнейшей шлюшкой, подумай, в какую коварную ловушку тебя изловили, подумай, чем это может грозить. Постарайся возбудить себя этими мыслями, разогреть себя ими ещё сильнее, если это вообще ещё возможно. Прокручивай их в уме — и рассказывай мне при этом, не пытаясь цензурировать думы.
Стон Никки сделался переливчатым, правая ступня Гвен коснулась её нагого бедра, продвинулась дальше — и сексуально озабоченная девчонка придвинулась сразу же ближе, стараясь всем телом своим насадиться на эту ступню, но брюнетка отстранила чуть ножку.
— О-ооо-ооо-оох!..
Хватая ртом воздух, она зажмурилась едва не до боли.
— Гве-е-ен... я...
Зубы Николь на мгновение стиснулись — и тут же задрожали, застучав мелкой дрожью.
— А-ааах... я... просто... дура, просто идиотка, зачем я на это пошла, ведь меня предупреждал... Дже-е-еееерри. — Она то ли вскрикнула, то ли всплакнула, в то время как посмеивающаяся Гвен нащупывала мыском правой ступни треугольничек её клитора. — О звёзды, ты теперь можешь сделать со мной всё, что угодно... о нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет... любой компромат, любое скользкое приказа-аание... ты можешь навееее-е-еее-ееечно сделать меня своей шлюхой! Можешь... а-ааа-ах!.. заставить меня саму опубликовать на форуме это послание... А-ах, да! Гвен, Гвен,
Сослуживица