терял сознание. Хорошо, что я крепко держал парня в своих объятиях.
Когда всё закончилось, я снова сделал попытку закурить. Но Дима не дал мне сделать и пары затяжек. Он наклонился и для начала слизал с моей мошонки следы своего оргазма. А затем, как настоящий друг, не бросил меня в одиночестве, а доставил мне минуты несказанного удовольствия своим умопомрачительным минетом.
Мы без сил упали на чью-то кровать вдвоём и мгновенно вырубились. Утром я проснулся от приятных ощущений в области паха. Этот ненасытный баловник вновь делал мне минет. Чтоб всё было по-честному, я тут же повернулся в позу «69» и расчехлил его смуглого метиса, стянув с него губами капюшон...
Что и говорить, мы едва успели на свой утренний автобус, который и увёз нас в родной город к друзьям и близким и, наверное, к новой полосе в нашей в меру устоявшейся жизни.
Глава 4 последняя). - Именем твоим
Из командировки мы вернулись прямо-таки победителями. Пока ехали домой, нашему начальству уже позвонили с завода и поблагодарили за столь быстрое устранение проблемы. Нас с Димой очень хвалили, характеризуя как грамотных и ответственных профи. Кроме того, своей работой мы уберегли нашу фирму от весьма внушительного штрафа. Всё это сыграло свою роль в дальнейших событиях.
В день выхода на работу нас чествовали, как героев. Разве что только не хватало группы Queen с их «We Are the Champions».
Начальник имел со мною долгую беседу. Я отчитался перед ним и рассказал, как работал Дима. Через пару дней парня вызвали в кадры и перевели из молодых специалистов на другую должность с более высоким окладом.
В нашей комнате после этого известия началось бурное обсуждение случившегося. Дима стоял у своего стола и растерянно повествовал о происшедшем, не совсем «врубаясь» в причину таких изменений. Рядом стояли его друзья и ещё несколько ребят. Я же сидел за своим столом, изображая полнейшее спокойствие и равнодушие.
В какой-то момент разговор прервался и все повернулись ко мне. Я не слышал, о чём была речь, но, на всякий случай, насторожился.
— Ага! Я, кажется, понял, откуда дует ветер! Признавайся, твоя работа? - сказал Дима почти угрожающе и двинулся ко мне. На моём лице было настолько ангельское выражение, что все рассмеялись.
— Признавайся, а то буду пытать! - и с этими словами он поставил свои острые локти на костяшки моих плеч и надавил. Было ужасно больно, и я заверещал дурным голосом, пытаясь сбросить его руки.
— Ну, ты ж и садюга! - прошипел я, поднимаясь со стула. Дима шагнул ко мне и порывисто обнял, упёршись лбом в моё плечо. Ребята одобрительно заулюлюкали, как индейцы в своих прериях. Никто ничего не говорил, но всё было понятно и так.
Теперь после командировки мы с Димой получили как бы официальную индульгенцию на нашу дружбу. Хотя вряд ли нашёлся бы тот, кто мог связать это с событиями той памятной майской ночи. Впрочем, бережёного все берегут.
Дима сдержал слово и периодически навещал меня. Его жена была врач, и частенько брала для подработки ночные дежурства. Дима тоже подрабатывал на стройке ночным сторожем. Поэтому наши встречи были не такими уж и редкими. Как правило, он приходил вечером и оставался до утра. Но бывало, что ему удавалось договориться с напарником на стройке, и тогда он мог заявиться ко мне и среди ночи. Впрочем, эти варианты заранее всегда оговаривались.
Однажды во время такого ночного визита Дима пришёл грязный, потому что пришлось что-то там разгружать. Он помылся в душе и постирал нижнее бельё, попросив дать ему во что-то одеться. И тут я вспомнил про
Я и моя леди