Категории: 18 лет | Зрелые
Добавлен: 04.03.2021 в 05:05
происходит?!. – краснея как рак и не зная куда ему деваться, воскликнул Олег Петрович. Было ясно, что только что, его обвели вокруг пальца как простофилю. Простите за выражение - развели как лоха! Что его педагогическая карьера, на этом категорически закончена!
– Да, как же так... – прошептал он, не зная, как закончить предложение.
– Мы с девочками поспорили, что я вас совращу! И теперь они должны мне... но я вам не скажу, что!
– Да, вы не бойтесь, мы никому не скажем! – раздался знакомый голос Зины Кругликовой, которая выбиралась из кустов и растущих в паре метров кустов. Вслед за ней, показались обрамлённое каштановыми волосами, лицо хрупкой Нины Зайцевой. Три лучшие, неразлучные подружки, и тут были вместе.
– Подумаешь, Машка вам минетик сделала! Будем считать, что это по-дружески. Вы ведь девушкам помогаете, плохих оценок почти не ставите и даже ничего за это от нас не требуете! – Не то что физрук, Пётр Сергеевич! Знаете, что он с нашими девочками, Люсей Ивановой и Таней Зариной сделал, когда они захотели кросс не бежать?..
– Они уже не девочки! - прыснула в ладошку Маша.
– Да, ладно! Не бледнейте так, Олег Петрович! Пойдемте назад, в народ. Там весело, наверное, – проговорила бойкая Нина и они вместе с Зиной подхватили любимого педагога под руки и словно арестованного под конвоем повели назад по тропинке.
Маша с независимым и гордым видом, вышагивала чуть поодаль. Она была для подруг героиней, совратившей любимого педагога и очень этим гордилась. Сколько будет эта тайна будет оставаться тайной? Ну скорее всего не более получаса, пока все девчонки класса, по цепочке не узнают об этом во всех подробностях. Потом узнает вся школа.
Олегу Петровичу очень хотелось выпить и словно по мановению волшебной палочки, перед его глазами появилась тонкая блестящая фляжка, заботливо протянутая Ниной.
– Выпейте Олег Петрович, коньяка! Я у родителей отлила - хороший, французский! Но для нас слишком крепко.
С благодарностью протянув руку, он дрожащими пальцами открутил пробку и запрокинув голову, маленькими глотками, начал осушать сосуд. Вместе с тёплыми волнами, растекавшимися по пищеводу, он почувствовал, что вступает в совсем новый, неожиданный период жизни.
Облом