вместе. Это казалось невозможным, как больной сон, но это было не так. Это было реально. Мой брат и моя сестра занимались сексом… Я оторвала лицо от двери. Мое сердце болезненно колотилось в груди, когда я судорожно пыталась восстановить контроль над своим телом. Мои руки неудержимо дрожали, а ноги едва держали меня на ногах. Я понятия не имела, как переварить то, что только что увидела. Я потерялась и плыла по течению в море неопределенности.
Несколько долгих мгновений я стояла неподвижно, ничего не видя и слыша только мягкие, едва слышные звуки секса, плывущие по коридору. Я не хотела смотреть снова; я бы предпочла уйти и стереть воспоминания из своей памяти и больше не иметь с ними дела. Но несмотря на обстоятельства, любопытство все еще было более мощной силой, чем любая другая в моем сознании.
Я осторожно переместилась, чтобы заглянуть в щель в дверном проеме. Сцена оставалась почти такой же, как и несколько минут назад. Бекки все еще была восхитительно голой и терлась о Майка. Его руки были повсюду, скользя без разбора от ее попки к груди и обратно к животу, как он считал нужным. Именно то, как он прикасался к ней, заставило меня осознать это. То, что я чувствовала, не было отвращением, или гневом, или чувством морального негодования. Я просто ревновала. Совершенно безумно ревновала.
Как только ментальные стены начали рушиться, на меня обрушился поток воспоминаний. Было много случаев, когда я видел Бекки в различных состояниях раздевания, или виделп странные сны о ней, или просто случайные мимолетные фантазии. Мастурбируя в душе, я не в первый раз думала о своей сестре таким образом, даже близко. Я всегда умела подавлять свои чувства, прятать их от самой себя. Правда ждала, таилась внутри меня, возможно, в течение многих лет. Наблюдение за тем, как она терлась о Майка, разрушило всю мою защиту и оставило меня с ощущением, с осознанием того, что я хочу, чтобы это была я.
Это было несправедливо. Это было совсем нечестно. Наконец-то я столкнулась с важной истиной о своих желаниях, и она должна была прийти одновременно с тем фактом, что эти желания никогда не могут быть чем-то большим, чем просто желания. Может быть, у меня никогда и не было шанса. Мне никогда не давали ни малейшего намека на то, что Бекки так любит девочек, не говоря уже о младшей сестре. В любом случае, это было сокрушительно.
Как будто в качестве напоминания о том, что все это было недостаточно плохо, я обнаружила, что возбуждаюсь, наблюдая за их сексом. Безумно ревнивый и эмоционально подавленный, объект моих скрытых желаний был прямо передо мной, обнаженный и сексуальный. То, что мой брат тоже был там, казалось, не имело значения для некоторых частей моего тела. Я была зациклена на сестре.
Я неловко поерзала, стараясь не обращать внимания на слабое покалывание в киске. Меня так и подмывало прикоснуться к себе, хотя сама мысль об этом вызывала ужас. Мне нужно было взять себя в руки. На самом деле, мне, наверное, просто нужно было перестать смотреть. Гибкие, чувственные изгибы Бекки были такими соблазнительными, ее движения гипнотизировали, и я не могла заставить себя отвести взгляд. Мой клитор дернулся в явном протесте против его пренебрежения.
Внезапно Бекки подняла голову. Я слишком долго испытывал свою удачу. В конце концов, кто-то из них обязательно заметит что-то неладное. Ее брови нахмурились, когда она посмотрела прямо на меня. Я отпрянула в сторону, подальше от щели в дверном проеме. Я понятия не имела, заметили ли меня или сестра просто
Один день моей жизни.