Мне нужно выпить, чтобы снять нервное напряжение, накопившееся за день. Я наливаю себе двойную порцию хорошего напитка и бросаю взгляд на Лекси. Она хмыкает, потом кивает. Так что двойничок для нее тоже. Мне удается, не смутившись, вернуться на диван и снова сесть. Я протягиваю Лекси бокал, и она изящно принимает его.
— Твое здоровье, - говорю я. –
Здоровье, богатство и красота, - отвечает она.
Виски на пустой желудок - далеко не лучшая идея, которая мне когда-либо приходила в голову, но он приятно обжигает. Вскоре боль в голове начинает ослабевать, и я снова расслабляюсь. Я откидываюсь назад, придавая Лекси больший вес. Она немного поерзала, потом села, и мы стали смотреть на огонь.
— --
— Так кто же была та девушка, которая тебе нравилась? - спрашивает Лекси.
Я слабо улыбаюсь при воспоминании.
— Ее звали Симона. Она была приезжей студенткой из Голландии.
— Хорошенькая?
— Я так и думала. Ты же знаешь, какие высокие голландки. И у нее были такие красивые васильковые светлые волосы. Вроде как у тебя. Серо-голубые глаза. Прелестные груди.
Лекси смеется.
— Как ты думаешь, ей было интересно с тобой? - спрашивает она.
— Не знаю, Лекс. Я не могу хладнокровно читать людей. Но она, казалось, всегда была болтливой; пыталась заставить меня бегать с ней раз или два, но это никогда не получалось. Может быть, она просто проявила дружелюбие.
— Но ты же хотел большего.
— Из-за нее я чуть не провалил английскую литературу. Я могла наблюдать за ней часами. По-моему, она поймала меня раз или два на этом.
— И что?
— Она, кажется, ничуть не беспокоилась относительно моего поведения с ней.
Лекси вздыхает.
— Ты должна была хотя бы попытаться, Робс.
— Надо, надо было, - вздыхаю я в ответ.
— Нельзя так сразу сдаваться, - бормочет Лекси.
Она шевелится, и я чувствую, как она наклоняется вперед, кладет руку мне под подбородок и осторожно приподнимает мою голову, чтобы посмотреть на меня.
— В следующий раз сначала прыгай, а потом уже сомневайся, - наставляет она меня сверху.
— Да, мэм, - протягиваю я.
Мы смеемся.
— В любом случае, мне лучше побыть одной, - говорю я через некоторое время.
— Никому не лучше быть одному, Робс, - не соглашается Лекси. - Мы общительные, любящие существа. Нам нужно, чтобы нас любили и лелеяли. Жизнь достаточно тяжела и без того, чтобы навязывать себе одиночество.
— Я не навязываю это себе, Лекс. Просто... очень разборчива в том, чего хочу.
— Ты привередливая или слишком застенчивая, чтобы принять предложенное?
— Может быть, немного и того, и другого.
Лекси толкает меня локтем.
— Эй. Подвинься, мне нужно встать.
Я повинуюсь, и она скользит мимо меня. Встает и потягивается, как и прежде. Я лениво задаюсь вопросом, осознает ли она, насколько эротично она выглядит. Должно быть, Лекси знает о таких вещах.
— Я не хочу больше виски, - говорит она. - Если мы с тобой и дальше собираемся пить, то только вино.
Она уходит на кухню, и я слышу, как она роется в шкафу. Лекси возвращается с бутылкой красного и несколькими бумажными стаканчиками. Лекси наливает мне, затем поворачивается и садится на пол рядом со мной, придвигаясь ко мне, как будто мы дети. Мы сидим плечом к плечу и пьем.
— Так почему же ты такой застенчивый, Робс? - спрашивает она. - Мы установили, что ты горячая, умная, очаровательная, любящая, и что представители голландской нации совсем не против трахнуть тебя.
— Не знаю, Лекси. Я думаю... Наверное, я просто боюсь пораниться.
— Нельзя научиться бегать, не упав раз или два.
— Верно, но я бы предпочел научиться бегать там, где не сломаю
Анаит