— Ага. Если не считать моих постоянных связей с мистером Палмом и его пятью очаровательными сыновьями.
— Робин! - кричит она, смеясь. - О боже, прости, это так смешно. Но серьезно, что?
— Никогда не чувствовала в этом необходимости, - бормочу я. - Мои женские части хороши сами по себе.
— Но ведь ты же хотела? - спрашивает она.
— Алексис, серьезно, я не собираюсь обсуждать это с тобой прямо сейчас!
— О, Робин, - театрально вздыхает она и откидывается на подушки.
Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее. У нее озорная улыбка.
— Это самое лучшее чувство на свете, - говорит она, помолчав.
— Что, целоваться?
— Нет, секс.
— Лекси, серьезно, ты начинаешь меня смущать.
— Почему? - спрашивает она, приподнимаясь на локте и глядя на меня сверху вниз. - Почему это тебя так смущает? Разве тебе не интересно поговорить о сексе?
— Конечно, интересно, - протестую я, - но ты же моя сестра!
— Ну и что? - спрашивает она. - Это, конечно, не означает, что ты не можешь поговорить со мной об этом?
— Лекси, пожалуйста, прекрати.
— Почему ты так боишься открыться мне?
Я резко сажусь и смотрю на огонь. Опрокидываю в себя виски, снова наполняю его и тоже опрокидываю, слегка давясь, когда оно обжигает мне живот.
— Робс? - тихо спрашивает она. - Я никогда раньше не видела, чтобы ты так пила. Что происходит?
— Хочешь знать, почему мне грустно? Почему я одиночка? Почему я не открываюсь? Потому что. Потому что я все еще девственница. Потому что мне нравятся девушки.
Воцаряется тишина. Я закрываю глаза, чувствуя, как они начинают гореть. Я не так представляла себе, как скажу ей. Лекси откашливается.
— Я так и думала. Почему тебе потребовалось так много времени, чтобы сказать мне это?
Я начинаю дрожать от рыданий.
— Потому что я испугалась, тупица! - кричу я. - Мне не с кем было об этом поговорить. Меня бы исключили, если бы об этом узнали. И потом, если бы я сказала тебе и ты бы меня бросила, у меня бы никого не осталось!
— Ох, Робин, - вздыхает Лекси и подхватывает меня на руки. - Ш-ш-ш. О боже, Робс, лучше бы ты сказала мне раньше. Я подозревала это много лет, любовь моя. С чего ты взяла, что я тебя брошу?
— Потому что все остальные бы видели!
Я не слишком горда, чтобы вообще плакать. Я просто стараюсь не делать этого, потому что это чертовски больно. Но Лекси рядом, держит меня, пока все не закончится. Это все еще чертовски больно. Но, как и все остальное, оно в конце концов проходит.
Она встает и исчезает, возвращаясь с салфетками, которые я быстро уничтожаю, принося использованные в жертву огню. Лекси хватает еще одно одеяло и накидывает мне на плечи.
— Должно быть, я сейчас прекрасно выгляжу, - выдавливаю я.
— Потрясающе, - подмигивает она мне. - Блестящие глаза и пушистый хвост.
Я задыхаюсь, потом кашляю, потом смеюсь.
— Сколько времени ты подозреваешь? - спрашиваю я через некоторое время.
— По меньшей мере, три года, а может, и дольше. Ты же никогда не говорила о мальчиках и никогда не упоминала девушек, которые были твоими друзьями. А потом ты как-то оставила свой "Мак", и мне стало любопытно.
— О боже, - бормочу я.
— Да, это тебя научит, - усмехается она. - История вашего браузера была интересной. Я кое-чему научился.
— Лекси!- беспомощно кричу я.
— Что? - невинно спрашивает она. - Ты оставил Мак незапертым, зная, что я любопытная.
Последний день февраля