И, Элечка, не переживай за Ленку. Мы приручили ее еще год назад, и теперь ей очень нравится все, что мы с ней делаем. – Он чуть повернулся. – Ленка! Продемонстрируй нам, как тебе нравится отсасывать Болу.
Черноволосая головка на пару секунд замерла, словно женщина раздумывала, как лучше это продемонстрировать. А потом задрала юбку совсем на поясницу, сдвинула тонкую полоску трусиков, обнажив розовые половые губки, и провела пальчиками по щелке. Донеслось сдавленное мычание – член ей выпускать не позволялось, но не простонать она не могла.
— Она, наверное, имеет в виду, что уже вся мокрая между ног от минета, и ей не терпится заполучить член и туда.
Лена энергично закивала, а Бол прорычал – настолько ему понравилось, как при этом рот учительницы приласкал его член...
Эля захлопала ресницами, с отчаянием понимая, что и сама не прочь занять место Елены Борисовны. Но потом она собрала волю в кулак и процедила сквозь зубы:
— Вы, Александр, во-первых, очень невоспитаны. Все же и я, и Елена Борисовна пока еще ваши учителя, поэтому попрошу обращаться к нам на «Вы». Во-вторых, вы не имеете права прикасаться ко мне без разрешения...
Женщина сбилась, так как Малый вдруг прекратил свои манипуляции. Из груди едва не вырвался стон разочарования – ее всего лишь слегка погладили по выпуклостям, к тому же крупные соски по-прежнему оставались под легкой тканью, пусть и нагло выпирая из нее, лишь сочные темные ареолы показались из-за краев выреза... «Да, что со мной?!», - ужаснулась учительница от своих эмоций. Не она ли хотела, чтобы этот сюрреализм кончился?
— Справедливо, Эльвира Павловна, простите нас за невежливость, - в голосе Малого не было ни издевки, ни сожаления, а было что-то такое, что женщина вдруг с восторгом (ох, с восторгом???) поняла – ничего еще не кончилось.
И Малой полностью подтвердил опасение?.. предвкушение?..
— Елена Борисовна, надеюсь у вас не надо спрашивать разрешения? – обратился он к упругой попке, нависающей над столиком.
Лена помотала головой, не прерывая своего занятия, отчего Бол порывисто вздохнул, а Малый продолжал:
— Поэтому, Елена Борисовна, приподнимите еще свою хорошенькую задницу, снимите трусики и приласкайте себя между ног так, чтобы нам с Эльвирой Павловной было хорошо видно. И сосать не прекращать!
Эля захлопала длинными ресницами, заворожено наблюдая, как физичка безропотно привстала на полусогнутых ножках, извиваясь, стянула трусики к лодыжкам, а потом принялась теребить розовые складки и иногда вводить в себя палец или даже два. При этом она уже мычала не переставая, а когда Бол положил руку на черноволосый затылок, его член, похоже, проник в нежный ротик на всю немаленькую длину. В эти моменты было слышно только горловое «Ыгрлк... ыгрлк...». Молодая женщина в непристойной (и наверняка неудобной позе, хотя ее саму это, похоже, не сильно напрягало) извивалась, раскачивала попкой и насаживалась-насаживалась-насаживалась на член головой... И можно было поклясться, что ее оттопыренная нижняя губа иногда едва не достает волосатых яиц парня.
— Теперь с вами, Эльвира Павловна, - услышала, как сквозь туман, Эля, завороженно наблюдая за происходящим перед ней. – Давайте условимся, что разрешением будет считаться выполнение вами наших команд. – Малой сделал паузу, а потом рявкнул:
— Предъявите сиськи, Эльвира Павловна!
Эля жалобно посмотрела на Олега, но тот ответил лишь таким же жалобным и растерянным взглядом. В хорошенькой головке все смешалось. Уже позабылось, что мужу был сделан знак ни во что не вмешиваться, и его безучастие вызывало гнев... Кроме того, бесило, что он иногда с определенным интересом посматривает туда, где губы Лены скользят по увитому венами стволу, или туда, где ее же пальчики
Соседка Лариса