держать член внутри мачехи. Он помог ей сесть. Улыбка, появившееся на раскрасневшемся лице была нервной.
— Когда я была маленькой, мне всегда хотелось на завтрак сладкого! – сказала она и провела ногтями по его спине и бокам.
Пенис Эвана, с тихим булькающим звуком выпал наружу. На столе под поблескивающим от пота низом живота тут же начала скапливаться мутно-белая лужица. Дыхание перехватило, когда Кэнди начала целовать его соски. Ее влажные волосы растрепались и торчали в разные стороны, отчего то став темнее, чем он помнил. Эван пригладил локоны, заправив их за уши, и посмотрел женщине в лицо. Кэнди волшебным образом помолодела, когда он перестал думать о ней, как о матери.
...Может это не Глория превращается в Кэнди, а наоборот?
— Нам нужно поговорить. – вздохнула Кэнди и выдвинула стул из-за стола. Садись.
— Хорошо. – Эван наклонился и поднял с пола халат. Но тебе лучше надеть это, если хочешь что бы я выслушал.
— Я надеюсь, ты понимаешь... ох.. понимаешь, что так не может продолжаться?
Эван неохотно кивнул. Он не был дураком.
— Ты должен кое-что знать.
— Что?
Мне требуется твоя помощь, твое благоразумие. И тогда ты можешь рассчитывать на то, что я не всегда буду говорить тебе «нет».
Кэнди выпустила из рук полы халата, он тут же распахнулся. Женщина шагнула вперед. Эван уперся взглядом в великолепные груди и с трудом заставил себя поднять глаза. Кэнди ласковым жестом зачесала назад его волосы и погладила большими пальцами мочки ушей.
— Эван мы с тобой очень похожи. Гораздо сильнее, чем ты думаешь.
Мальчик бессмысленно кивнул, не понимая, куда она клонит. Горячие, как печка, бедра женщины прижались к его ногам. Кэнди, с естественностью кошки, одним движением оседлала пасынка.
— Я не всегда была... не всегда принимаю правильные решения. Порой я делала неправильный и даже ужасный выбор.
— Это неважно. – ответил он, и невольно ухватился за попу Кэнди. Не волнуйся. Я умею следовать правилам игры и поступать правильно.
— Мы должны быть умными и осторожными. Мы должны перестать сходить с ума.
— Угу. – длинные ногти Кэнди, скользящие по коже, заставили его вздрогнуть.
Единственное о чем он мог сейчас думать, что его беспокоило, это опять нарастающее желание заняться с ней любовью.
— Осторожность... да. Можешь не сомневаться, это мое второе имя. – Эван толкнул мать назад, заставив откинуться навзничь, и захватил ртом твердый сосок.
— Я серьезно! – нахмурила брови Кэнди, отбирая у него грудь. Это очень важно... Боже, у тебя снова встает?!
— Ничего не могу с собой поделать. – смутился Эван. Ты самая красивая, самая сексуальная женщина, которую я встречал, и я ммм... всегда хотел этого. Пусть это будет последний раз. Наш самый, самый последний раз.
Кэнди потянулась назад, привстав, нащупывая под ягодицами окрепший пенис.
— Ты должен понять. – раздельно произнесла она и сильно сжала в кулаке раздувающийся ствол. Разве ты не видишь насколько все это опасно?
Мягкое ритмичное нажатие пальцев моментально заставило пенис встать в полную силу.
— Конечно. – выпалил он, с силой сдавливая мякоть ягодиц, заставив женщину привстать выше, пока его лицо не утонуло между ее грудей.
Кэнди раздвинула липкой от смазки головкой половые губы.
— Ты понимаешь, что наступит момент, когда мы не сможем вот так свободно вести себя?
— Знаю. – Эван улыбнулся, положив руки ей на шею, сжал, точно хотел задушить и укусил за плечо.
— Ну раз ты все понимаешь, мне не придется еще раз повторять что.... – Кэнди не удержалась и резко насадилась на член. Аааааа, пользуйся мной пока это возможно! – ее голос мгновенно изменился, в нем появились рычащие, звериные интонации,
Пленницы лесбиянок