Когда я в очередной раз плюхнулся на диван, чувствуя, как от непривычной мыслительной деятельности у меня буквально раскалывается голова, Марина, что все это время сидела, скрутившись калачиком в кресле, робко сказала:
— Может, немного расслабимся? Пока мозг не закипел.
Расслабляться мне не хотелось, но я чувствовал необходимость этого. В конце концов, оставался последний вариант — обсудить все лично с Кариной Игоревной. Она-то наверняка подскажет, что делать. А значит, все равно придется уезжать, а значит, у нас с Мариной всего около суток, чтобы побыть вместе.
— А тебе на работу не надо? — на всякий случай спросил я.
— Я отгул взяла, — ответила Марина, и тут же протянула руки, так как я буквально набросился на нее. Приникнув к ее губам, я начал жадно целовать ее, а она приглушенно стонала, и поглаживала мой крепнувший с каждой секундой член. Удивительное дело — несмотря на то, что и вчера, и до этого мы уже довольно долго провели время друг с другом, нам все равно было мало и мало. Химия, блин, какая-то. Стянув Марину на пол, я уложил ее на себя сверху, в позу валетом, и она тут же обхватила руками мой член, нетерпеливо ерзая своей киской по моему лицу. Потом вдруг выпрямилась, и в наглую оседлала меня, подставляя свое сочное юное влагалище под мой язык и губы. Поласкав ее так некоторое время, я опрокинул ее на спину, и, покусывая набухшие соски, спросил:
— Хочешь как вчера?
— Да-а-а-а... — жарко выдохнула Марина, и, обхватив рукой мой член, сама направила его в свою узкую, восхитительную попку. А потом притянула меня к себе, обхватила руками и ногами, и позволила терзать ее, улетая за облака от ощущений глубоко в себе большого, твердого фаллоса.
****************
А уже на следующий день ранним утром Марина отвезла меня на вокзал, где сдала с рук в руки двум женщинам в полицейской форме, вооруженным, как полагается. Именно они были моими сопровождающими в этой поездке. Не знаю, были ли они реальными копами, или притворялись, но трюк сработал — за всю поездку никто из окружающих меня баб даже не подумал ко мне приставать. Связываться с представителями закона не хотелось никому.
Перед отходом поезда мы с Мариной долго стояли на перроне, взявшись за руки, и молчали. Говорить было не о чем — все было сказано ночью, которая пролетела, как один миг.
— Я люблю тебя, — наконец, сказала Марина, и нежно прикоснулась губами к моей щеке. — Пожалуйста, возвращайся поскорее.
— Будешь скучать? — я провел рукой по изгибам ее тела.
— Уже скучаю, — она легонько оттолкнула меня. — Можешь хотя бы приблизительно сказать, когда тебя ждать?
Я покачал головой. Я и конкретно-то не мог сказать, а уж приблизительно точно. Марина грустно вздохнула, и, поцеловавшись в последний раз, мы разошлись — я забрался в вагон поезда, а она еще долго стояла на перроне, провожая меня взглядом, пока не скрылась вдали.
Путешествие обратно в свой родной город я описывать не буду, скажу только, что все произошло спокойно и без происшествий. Большую часть дороги я проспал, утомленный за ночь страстной и ненасытной Мариной, а оставшуюся часть развлекал себя, как мог — слушал музыку, смотрел фильмы на телефоне, а когда телефон разрядился, одна из сопровождающих меня «офицеров» отдала свой мобильник. Короче, дорога пролетела быстро. написано для На вокзал мы прибыли ранним утром следующего дня, и меня все также под охранным конвоем повели за угол вокзала, на парковку, где должен находиться транспорт.
Дружба семьями