пиво и вино. Но встретив за одним столом свою школьную любовь Любу, я не смог ей отказать и выпил водки вместе с ней.
— Я слышал что вы замужем тётя Люба и живёте в Москве. - сказал я тётке лишь бы завязать с ней разговор.
Мать писала мне в армию, что её сестра Люба, наконец остепенилась, вышла замуж и уехала вместе с мужем жить в столицу.
— Тебе мамаша твоя сказала? Да было дело жила в Москве. Но муж гандоном оказался редкостным. Хотел чтобы я целыми днями у него в квартире сидела. А я погулять люблю. Вернулась я племяш с Москвы в наш город, и работаю опять с твоей мамой в " пятом". Столица не для меня, мне больше у себя нравится. - ответила Люба, подкладывая котлет в мою тарелку.
— Ешь племяш, закусывай на халяву. Смотри сколько всего на столах стоит. Я сама сюда бухнуть и выпить пришла. - хихикнула Люба, показывая глазами мне на стол уставленный закусками и бутылкам с водкой, пивом и вином.
Мать Сашки Егорова работала заведующей столовой, а отец начальником автоколонны где трудился шофером Толян. Люди в нашем городе уважаемые и имели определенный блат и связи в райпо.
Так, что на свадебном столе у моего одноклассника была и дефицитная колбаска различных сортов, сыр, буженина и куча других вкусных вещей, которые в обычной жизни многие из приглашённых на свадьбу гостей и в глаза не видели.
— Да я уже наелся. Может потанцуем тётя Люба? - предложил я тётке когда в соседнем зале заиграла музыка.
Свадебные столы были накрыты не дома у Сашки, а в столовой где работала его мать. В одном зале приглашённые на свадьбу гости выпивали и закусывали, а в другом зале поменьше, желающие могли потанцевать под установленный магнитофон с колонками.
— Моя любимая песня. Я могу её слушать и слушать. - говорила мне Люба танцуя вместе со мной медленный танец, в полутёмной комнате, где молодежь включила покрашенные в разные цвета лампочки, создавая тем самым иммитацию цветомузыки.
— Снег кружится, летает, летает,
И, позёмкою клубя,
Заметает зима, заметает
Все, что было до тебя. - лилась из магнитофона любимая песня моей тёти.
Я впервые в жизни танцевал
с той о которой мечтал в своих юношеских снах, и не просто танцевал, внаглую обнимал мамину сестру руками за попку, упираясь вставшим колом членом ей в живот.
Обычно стеснительный с девушками и не умеющий на трезвую голову связать и двух слов при разговоре с ними. Выпив водки, я моментально преображался и становился через чур наглым.
— Одевайся и жди меня на улице племяш. - сказала мне тётка, когда танец закончился и гости пошли обратно за столы.
Люба многозначительно на меня посмотрела, кивнув головой на вешалку с одеждой у дверей в столовой. А сама подсела за стол к матери жениха, пышнотелой даме с большим уложенным шаньеном на голове, заведующей столовой Ларисе Михайловне. И наклонив к той голову, о чём-то тихо говорила ей на ухо.
Та послушно закивала головой, а затем встала изо стола и ушла в разделочную, где обычно в столовых готовят еду и оттуда выносили тарелки с закусками на свадебный стол.
Минут пять среди вороха одежды гостей свадьбы висящей у двери на вешалке, я искал свою куртку в рукаве которой была засунута кроличья шапка, а когда нашёл, то увидел Любу выходящую из разделочной с сумкой в руках.
— На держи солдат, смотри не побей бутылки. Лариса мне выпить и закусить с собой собрала. У меня дома в холодильнике "шаром покати", одна живу и особо не готовлю. - сказала мне мамина
Поликлиника