Нина отвечала ей тем же, склоняя своего пьяницу Толяна последними словами. И я уже было хотел отвернуться от серванта на другой бок, чтобы поспать перед школой ещё часок, как со стороны кухни послышались шаги и в прихожею где ярко горел свет, зашла мама Нина.
На ней была одета чёрная юбка и бежевый бюстгальтер.
Для меня тогда это был шок, ведь я никогда не видел свою мать в нижнем белье и в лифчике. Мама Нина не ложила свои ношенные трусы и бюстгальтеры в общую корзину с грязными вещами и всегда стирала их отдельно. Да и по дому мать ходила строго в длинных халатах, и я ни разу не видел её в лифчике как сейчас.
К моей радости мать задержалась возле трюмо в прихожей, придирчиво рассматривая свое тело. А затем завела руки назад, расстегнула крючки и сняла лифчик. И из его чаш тут же вывалились большие белые сиси с тёмно-коричневыми сосками на концах.
Тогда я был ошарашен увиденным. Максимум на что я рассчитывал, так это увидеть тётю Люду и свою мать в трусах или в лифчиках, но не с голыми сиськами стоящей в коридоре перед зеркалом.
Несколько секунд стоя перед трюмо, мать рассматривала свои груди, беря каждую из них в руку и осматривая соски. Потом взялась за них обоими руками и не спеша помассировала. И так же не спеша надела на них обратно лифчик, предварительно застегнув на нём застёжки и одев его через голову.
Я еле дождался когда мать с тётей Людой уйдут из дома на остановку и бегом побежал в туалет дрочить по свежей памяти. Ведь я воочию увидел в отражении зеркала серванта, голые мамины груди и был не на шутку возбуждён.
Тогда я дрочил до пены целый месяц, вспоминая раз за разом увиденное мной в отражении серванта. Большие белые груди мамы Нины, увенчанные на концах тёмно-коричневыми сосками.
А летом мать сама того не желая, преподнесла мне ещё один " подарочек".
Тётя Люда, деревенская родня Толяна, выдавала в июле свою дочь замуж, и пригласила на свадьбу моего отца и меня с матерью. Толян был рад до безумия, ведь одним днём в деревне никогда свадьбы не играли. Минимум три дня бесконечного застолья и море самогона, водки, и вкусной закуски деревенской еды.
И уже на первый день свадьбы к вечеру когда гости за столами изрядно напились, я заметил что мою мать Нину, усиленно кадрит молодой парень в джинсах и в синей футболке с белой эмблемой " Адидас". Он несколько раз приглашал Нину на танцы в соседнюю комнату, где молодежь установила магнитофон и желающие могли потанцевать. А потом все обратно садились за столы и выпивали.
И вот за одним из таких заходов, я заметил что моей матери Нины нет на её месте за столом рядом с отцом. Она все время сидела вместе с Толяном и смотрела за ним чтобы он не заснул пьяный в тарелках с закусками и не измазал единственный выходной костюм.
А вместе с моей мамой исчез из за стола и молодой парень в джинсах и в футболке с эмблемой "Адидас". Как я потом узнал, парень этот был не местный, а из Москвы, дальний родственник тёти Люды приглашенный на свадьбу. Он недавно пришёл из армии и его звали Виталик.
Я сначала не придал этому значения, мать часто выходила во двор покурить вместе ещё с одной курящей женщиной, местной дояркой тётей Олей, худой как швабра и совершенно безсисечной с некрасивым лицом. Они с Ниной уходили подальше от курящих мужиков в сторонку за сараи, и курили от
В офисе.