На дворе стоял март. Коты хоровое пение под окнами репетировали, ужасно мешали спать, а я еще и уроки допоздна делала, так что совершенно не выспалась.
В таком полусонном состоянии, каким-то чудом досидела последний урок биологии и только собираясь в гардеробе, вспомнила, что оставила пинал в классе. Прокляла тогда все на свете, но пришлось за ним возвращаться.
Поднимаюсь по этажам – тишина. Все ушли уже. Про себя думаю, только бы класс не заперли, так не хочется к первому уроку в понедельник тащиться, забирать свою потеряшку.
Подхожу к классу и шагов за десять от двери, начинаю слышать приглушенные женские стоны.
«Господи – причитаю про себя – во что я ввязалась?»
Как можно тише, затаив дыхание, приоткрываю дверь кабинета и вижу такую картину: Лидия Викторовна, голая, перекинута через парту. Сзади нее пристроился трудовик и, стыдно сказать, сексом с ней занимается. Это еще ладно, но спереди к ней физкультурник пристроился, а она его член держит во рту и стонет.
И вот все бы ничего, но самая изюминка этой сцены в том, что на расстоянии пары метров от них стоит ноутбук и ведет прямую трансляцию в сеть. Представляешь? Звуки поступающих донатов на весь класс. Эти трое в порыве страсти и я как дура, стою рот от удивления раскрыла.
Пока не заметили, я бегом оттуда как можно скорее. Перепугалась не на шутку. Кто знает, что у них на уме, да? Несусь сломя голову и налетаю на повороте на нашего директора.
Она мне такая: «Яночка, что случилось, на тебе лица нет?»
Ну я, как дура, ей все и рассказала. Короче накрыли они вместе с охранником этих героев-любовников прямо на месте. На следующий день все трое как по команде подали заявление об увольнении.
Я не знаю, как, но Лидия Викторовна как-то прознала, что это я ее сдала. Через несколько дней подкараулила меня на выходе из школы и силой прижала к двери. «Ты – говорит – мерзавка, жизнь мне поломала, карьеры лишила, так вот получай» - и уколола меня какой-то темной страшной булавкой. Особо больно не было, иголка была довольно острая, но я до смерти перепугалась. Вырвалась из ее хватки и бегом, что есть силы.
Прибежала домой, с порога все рассказала маме. Мама меня скорее в поликлинику на осмотр потащила, чтобы понять, чем меня укололи. Я все боялась, что это ВИЧ. Врачи взяли много анализов, но ничего не нашли, к нашему с мамой облегчению. Даже ранки от укола не осталось, что удивительно.
Мама пыталась как-то через полицию потом дотянуться до этой чокнутой, но я не знаю, чем дело закончилось.
Факт в том, что с тех самых пор я себя трогать не могу. Я не знаю как это объяснить, но как только я касаюсь себя там, где должно быть приятно – у меня в глазах темнеет от боли. Я пробовала руками, предметами, терлась обо что-то – результат один и тот же.
Мама водила потом на обследования в разные клиники, пробовали искать причину этого, но ничего не нашли. Тело в полном порядке.
Самое ужасное, что нерастраченная сексуальная энергия каким-то образом накапливается в теле и меня крутят вот такие приступы, как ты видел.
Я долго пыталась найти в Интернете какую-то информацию, пока не наткнулась на описание одного проклятия. Все один в один как у меня описано, но как избавиться никто не знает.
Яна закончила свой рассказ и задумчиво уставилась в остывший чай. В комнате повисла неловкая тишина. Я погрузился в осмысление услышанного, все еще пытаясь понять выдумка это или нет.
— И маме тебе помогала снимать такие приступы? – недоверчиво
необычные случаи в моей жизни. часть 2