снег с крыш соседних домов, теперь я точно на маленьком острове посреди бушующего снежного шторма.
— Ты в любой одежде сексуальная. Расстегни молнию на штанах, спусти немного колготки. Какие трусики на тебе?
— Белые слипы в черный горошек, - ответила на его вопрос, ощутила, как еще влажные трусики коснулись тела.
— Ох, - Потап вздохнул, слышала шум транспорта, как сигналили машины. – Хочу снять их с тебя, вылизать твою киску. Ты у меня такая вкусная. Расстегнула штаны?
— Нет, - пальчики дрожали от возбуждения, вспомнилось, как во время последней нашей встречи он вылизывал меня, от его языка я кончила два раза.
— Не бойся, я ж не прошу тебя раздеваться, сделаешь себе приятно. И мне тоже. Я счастлив, когда тебе хорошо. Давай поиграем.
Раскраснелась, стало жарко, дырочка выделила порцию смазки. Казалось, что колготки сжимались и надавливали на набухшие губки. Облизала губы, ощутила легкий привкус спермы Антона. Ветер еще усилился, очень хотелось сейчас оказаться вместе с Потапом на безлюдном острове. Мы голыми лежали б на берегу, обсуждали б книги и писателей, а затем страстно занимались любовью. Луна б освещала наши загорелые тела, океан тихо омывал ноги. Коснулась пальцами пуговки. Водила по ней пальчиком.
— Полина, - напомнил о себе парень и вывел меня из размышлений. – Ты начала себя ласкать? Не молчи, рассказывай, что ты делаешь.
— Я, я, - растерялась и не решалась действовать дальше. – Расстегиваю пуговицу.
— Молодец, теперь давай молнию. Представляй, что я тебя целую, глажу твою попу. Ты очень горячая и влажная. Как я хочу к тебе. Расстегнула?
— Да, - словно под гипнозом потянула замочек в низ, дыхание участилось, ноги дрожали.
— Хорошо, а теперь потрогай себя пальчиками. У тебя между ножек мокро?
— Да, - двумя пальчиками водила по влажным колготкам.
— Ты можешь их спустить до колен?
— Ты чего! – нахмурилась, надула губки.
— Не волнуйся, давай тогда спусти их немножко или запусти руку под колготки, сдвинь трусики в сторону. Так сможешь сделать?
Повисла небольшая пазу. Мы оба глубоко дышали. На улице слышала лай собак и свист ветра. Они словно импровизированный дуэт исполняли какую-то песенку. Смотрела на кружащиеся снежинки, они как бы танцевали под песню, исполняли разные поддержки и па. Ноготком водила по колготкам, киска пульсировала, текла ещё сильнее. Прислонила голову к стене, хотелось лечь, полностью избавится от мешающей одежды. Всецело отдаться ласкам парня.
— Лина, - напомнил о себе мой друг. – Представь, как я сладко целую тебя, проникаю в твою дырочку. Любуюсь твоими большими глазами. Ты ласкаешь себя?
— Да, - запустила руку под колготки, не думала, что трусики так промокли. – Киска такая мокрая и хочет тебя.
— Ох, дорогая. Смелее, проникни в свою пещерку. Представь, что я осторожно вхожу в тебя. Ласкаю твоё горячее тело.
— Потап, - мой голос дрожал от волнения и возбуждения. – Что ты со мной делаешь? Я ж на работе.
— Моего воина крепко сжимает твоя гостеприимная дырочка. Двигаюсь в тебе всё быстрее.
Закрыла глаза, нащупала набухший маленький клитор, надавливала на него пальчиком, проникала в пульсирующую киску. Тихо постанывала. Представляла рядом Потапа, как бы смотрела в его карие глаза, ощущала, как во мне движется его твердый поршень. Мои руки дрожали, импульсы наслаждения растекались по телу.
— Не бойся, ласкай себя, хочу услышать твои сладкие стоны. Не сдерживай себя, сделай мне приятно.
Слышала, как чавкала моя дырочка. Колготки, трусики и штаны мешали двигаться, хотелось потянуть их в низ. Сосочки набухли, спина покрылась мелкими капельками пота. Стонала всё громче. Казалось, что сейчас герои многочисленных книг услышали меня, покинули страницы
Учительница первая моя