У всех женщин есть талия, – сказал я и посмотрел на толстую Лилечку. – Должна быть.
— У меня есть! – заявила Ниночка, худая и высокая.
— Ты – вся сплошная талия! – мстительно заметила Ниночке Лилечка.
— Ты из меня куклу-неваляшку хочешь сделать? – поинтересовалась Стелла, обтягивая на талии мой халат.
Я нашел эту красную куклу в песочнице посреди ленинградского двора-колодца, кто-то из детей ее забыл или выбросил, потому что она была с трещиной. Дети часто, не осознавая того, бывают жестоки к игрушкам, животным, людям. Мама «вылечила» неваляшку, высыпав из нее песок, а папа заклеил дыру пластырем и закрасил гуашью в тон пластмассе. Я, проснувшись, тыкал в неваляшку пальцем, она качалась и мелодично звенела.
— А что, это идея! – обрадовано сказал я. – Только надо наброски сделать.
Я в стенной газете отвечал за стихи, заметки и здорово рисовал почтовый ящик, к которому, весело трепеща крылышками, слетаются письма с заметками. Поэтому Стелла сказала:
— Только нарисуй меня не квадратной, как ящик, но с приятными округлостями и без крыльев.
При этом она широко развела руки, изображая эти самые крылья, и халат на ней распахнулся, показав ладную фигурку «песочные часы». Ниночка и Лилечка поняли все превратно и торопливо засобирались домой.
Как только за ними закрылась дверь, я высказал Стелле еще одну идею:
— Знаешь, некоторые художники рисовали своих натурщиц голыми, и лишь потом записывали их тела красками, изображая одежду.
— И не художники, а скульпторы, – заспорила Стелла. – Например, Роден.
— Ха, Роден! – ответил я. – Тот, вообще, был слепой, и их вначале щупал!
— Ты хочешь меня пощупать? – выдохнула Стелла, подходя ближе.
— Хочу... – выдохнул я и протянул к ней руки...
В общем, в этот день мы ничего не нарисовали и не написали, потому что были заняты куда более важным делом...
Солнечным мартовским утром нас разбудил Роман Ойра-Ойра. Поводя горбатым носом, он сказал:
— Пока вы спали, мы такую газету смастрячили, закачаешься. И уже повесили. С праздником, Стеллочка! С весенним праздником!
Ожидаемая неожиданность