телом, выставив свою задницу и тяжело вздохнув громко засопела.
- Мам ложись как следует - попытался я приподнять её обхватив за грудь почувствовав её мягкие сиськи без лифчика.
- Нет не надо, мне так хорошо, а если я лягу меня стошнит – не отреагировав на мои прикосновения к её сиськам, пробубнила она нечленораздельно, и снова громко засопела.
Пока я расстилал для себя раскладушку, мать уже тихо похрапывала. Мой взгляд постоянно останавливался на её широкой заднице, на которой я знал под халатом не было трусов, что меня возбуждало еще больше, чем наблюдение, как её только что трахал дядя Петя. Поэтому когда я выключил свет, мне пришла в голову дерзкая мысль, воспользоваться её "отключкой" и прикоснуться своим возбужденным до ломоты в яичках членом впервые в жизни к женской письке. Закрыв дверь в комнату, я под предлогом снова положить мать на кровать, удостоверился, что она крепко заснула и не отреагировала, даже когда в наглую потискал её за сиськи, приподымая над кроватью, при этом еще шире развел ей ноги. Выждав минут пять я приступил с затаенным дыханием к осуществлению своего плана. Дрожащими руками задрал ей подол халата на спину, обнажив её голую задницу.
Мать не отреагировала, а я осмелев приспустив с себя трусы, встал на колени между её широко разведенных ног. Немного склонившись, я посветил маленьким фонариком зажигалки матери между ног, на её лохматую письку. Меня всего колотило, когда я так близко рассматривал её полные мясистые половые губы покрытые волосяным покровом, меж которых немного высунулись влажные розовые складки словно язычки. Я осторожно дотронулся до них рукой, почувствовав какие они нежные и теплые, наблюдая за реакцией матери, которая продолжала спать, даже не перестав храпеть. Мой упругий член во второй руке уже начинал подергиваться, когда я рассматривал письку матери, не переставая его массировать.
Наконец я решился, пододвинувшись ближе я дрожащей рукой приставил свой член к нежным губкам, почувствовав головкой члена их тепло. Инстинкт заставил меня отступить от разума и я слегка надавил членом убрав руку. Влажные складки легко разошлись пропустив голову в еще более обжигающее приятное тепло материнского тела. Окаменевший член сильно дернулся, а вместе с ним не подсознательно дернулся мой таз, я чувствовал, как член беспрепятственно заскользил еще глубже, в обжигающую плоть, снова раздвигая влажные стенки влагалища, только недавно сократившиеся. Когда я почувствовал на своем паху мягкие ягодицы матери, то член вошел уже почти на весь, все чаще и сильнее рассылая по моему телу приятные волны истомы, заставлявшие меня подчиняться все больше инстинкту, забывая при этом об осторожности. Следующий качек во влагалище матери хотя и был еще осторожным, но я уже не контролировал себя, поэтому вдавливая еще глубже, я головкой члена почувствовал дно влагалища, а мягкие ягодицы матери расплющились на моем животе, за которые я притягивал её на себя.
Со следующем качком мои яйца уже плющили большие половые губки, а головка члена плотно прижималась ко дну влагалища. Сначала я думал, что мне показалось, будто мать подмахивает мне, так как она уже не храпела, а тихо постанывала, как и с дядей Петей, но потом при очередном качке, она сама уже еще сильнее подала на меня задом. Мать трахалась, подмахивая толчкам члена в ней, не осознавая, чей член скользит в её влагалище. Дергающийся член стал разряжаться глубоко загнанный во влагалище, а мать словно чувствуя его извержения еще сильнее насаживалась на него. Сперма вырывалась фонтанами в глубине влагалища. Когда наконец ко мне стал возвращаться разум с откатом приятных волн, я понял, что у меня
Танюшка