выгибалась назад, тяжело дыша, когда приближался третий оргазм. Я был сам далеко за пределами того, чтобы сдерживаться, надеясь только продолжать идти достаточно долго, чтобы помочь ей достичь кульминации.
Внезапно её радостные вздохи напомнили мне о том, что я услышал внизу три месяца назад, когда пришел домой и она трахалась с Томми в нашей постели. Это воспоминание ударило меня, как удар в грудь, но почти сразу же уступило место другому, более счастливому воспоминанию о том, как мы с Энджи "записывали" тот эпизод с нашим собственным свиданием в этой постели. Я думал о нас вместе во Флориде, о том, как она сосала меня с такой любящей решимостью. Я вспомнил, как мы были вместе в квартире Томми, как я облизывал её и сводил с ума на его кухне.
Поэтому я сохранял инерцию, продолжал погружаться в неё, продолжал гладить её пальцами. В следующее мгновение все воспоминания исчезли из моего сознания, сменившись чистой чувственной радостью кульминационного крика Энджи и сильными спазмами, когда я опустошил себя в неё.
Мы тихо лежали рядом, не меняя позы, оба потные, счастливые и измученные.
Никто из нас не чувствовал необходимости говорить, но через несколько минут я нежно погладил её по рукам и плечам. Она нежно поцеловала мою руку, потом повернулась и поцеловала меня в губы.
Я улыбнулся ей. - Сегодня утром я разговаривал с Брэдом.
— И что?
— Похоже, у них с Конни что-то вроде второго медового месяца. Его распирало от желания рассказать мне об их уик-энде. Похоже, она устроила для него настоящее шоу: сексуальное нижнее белье, трах в горячей ванне, выход на ужин в коротком платье без трусиков. Он, конечно, спросил, как у нас дела, но едва дождался моего ответа, прежде чем пуститься в рассказ. Полагаю, мы можем заключить, что Конни выполняет свою часть сделки.
Энджи улыбнулась мне в ответ. - А как у нас дела, Алекс?
— По-моему, у нас всё чертовски хорошо, Энджи. Чертовски хорошо.
Кис все будет хорошо)