воспоминания явно возбудили ее. А с чего все началось..., да с мыслей о Федоре, думая о нем, она и вспомнила ту вечеринку, а за ней пришли мысли об измене...
Из грез ее вывел голос Федора,
— Алла! Алл! Ты там?!
— Ну вот, легок на помине, как говорят, - помяни черта, так он сразу тут как тут..., только что думала о нем, а он словно мои мысли услышал.
— Да, Федя! Что хотел?
— Да я это, постирать свое белье хочу, не знаю, как машинка включается..., где порошок взять...
— Сейчас я спущусь! Ты пока тащи свое белье, я все сама сделаю!
Она привела себя в порядок, слегка подкрасилась, поправила прическу, но посмотрев на себя в зеркало, подумала, - а черт с ним! И распустила полностью свои волосы. Затем она выбрала из платяного шкафа легкий, почти полупрозрачный шелковый халат, расшитый на японский манер.
Оглядев себя, она вновь распахнула халат и сняла лифчик, - а почему бы и нет?! Может, я дома так хожу! Я и сейчас в своем доме! Просто вот, вышла к нему в том, в чем и была, в чем по дому хожу. Она у себя дома, что я
должна под каждого подстраиваться?
Может сейчас ты за ценишь меня, непробиваемый мужлан Федор?
Одев босоножки, она стала спускаться, Федор стоял внизу и любовался ее статной фигурой.
— Ага! Засмотрелся! Есть контакт! Я сейчас тебя приручу, Федя! – Радостно думала она, ловя на себе его взгляд.
Алла уже предвкушала их разговор, то, как она будет соблазнять его.
Нет, Алла не собиралась изменять с ним, вовсе нет, она просто хотела поиграть с ним, так как он был единственным мужчиной, который с равнодушием относился к ней.
А это ударяло по ее эго, самолюбию, и только раззадоривало ее, вызывало в ней азарт.
Он непременно должен стать одним из ее пред вздыхателей, Федя должен с восхищением смотреть на Аллу, делать ей комплименты..., т.е. - все, как и все! Ей не нужны в доме, дикие, свободолюбивые коты, нет, ей нужны домашние, ручные, обожающие свою хозяйку, белые и пушистые котики!
И сейчас такой у нее появится! И тогда уже, она больше не будет его соблазнять, для нее важна сама победа, а не конечный, производный от нее результат, в виде амурных отношений с вновь испеченным родственничком.
Но весь праздник испортил ее муж, опять не вовремя рано заявившийся с работы.
— А чем это вы тут занимаетесь? Смотрю, воркуете о чем-то... - Говорил он, вроде бы как шутливым тоном, но пристально оглядывая их, он словно ищейка пытался чего-то вынюхать.
— Просветите, чем вы тут занимаетесь без меня?
— Да вот, Федор попросил белье ему постирать.
— А что, Федору самому слабо?
— Да он не умеет машинку включать! Чего ты придираешься то?!
— А ты, смотрю, такая нарядная! И к чему бы это?
— А я всегда такая! Ты что, не замечал?!
— Не-а!
— А вот другие всегда замечают! Комплименты делают!
— Другие, это кто, Федя, что ли? Уж, не перед ним ли ты решила покрасоваться? Даже лифчик не одела, бесстыжая!
— А ну-ка, поди-ка ко мне, муженек!
— С чего бы это?
— Подойди, подойди!
Алла сама подошла к нему, Сергей пытался ретироваться от нее, но не успел, она уже приблизила к нему свой нос.
— А-ааа! Понятно! Наклюкался уже! Свинья! С чего это ради?! Какой у нас праздник?! – Теперь она перешла в нападение.
— Да, че ее ты, Алл..., да подумаешь, так граммульку перехватил на работе...
— Ага, знаю я твою граммульку!
И она понесла на него, вымещая все зло из-за испорченного им вечера и рухнувших из-за него своих планов.
На рождество