и непроявление чувств. Я обнял её и погладил по ярким волосам.
— Ты не думала, что волосы ядовитого цвета – это не самая хорошая идея для имиджа?
Она только молча помотала головкой.
Результат этой вскользь брошенной фразы я смог увидеть следующим вечером. У меня, выражаясь фигурально, отпала челюсть. Ким появилась на кухне совершенно лысой. Из волос на голове остались только брови и ресницы. Я отодвинул тарелку.
— Вам не понравилось? - тут же вскинулась Ким.
Я не стал отвечать. К тому же было не понятно, чего касается вопрос: картофельной запеканки или бритой головы.
— Иди сюда.
Девушка аккуратно опустилась мне на колени. Я погладил рукой гладкий череп. Неужели там совсем нет мозгов? Смуглая кожа под ладонью была настолько чистой, что, казалось, в ней сейчас появится отражение. Сейчас окружающие будут подозревать онкологию.
— Послушай меня, девочка. Я ведь не велел тебе избавляться от волос. Не нужно исполнять, всё, что я говорю. Если мне чего-то захочется изменить, я объясню это прямо.
Она подорвалась встать, возможно, чтобы сбегать за розгами, но с силой надавив на плечо, я усадил её обратно.
— Не нужно ничего нести. Я не буду тебя наказывать. И не пытайся угадать мои желания. Всё, что нужно, я сам скажу.
Нужно будет сводить её к психологу. У девчонки явные проблемы.
Ким молчала.
— Ты поняла меня?
Я двумя пальцами поднял ей подбородок и посмотрел в лицо. Она молчала. Потом медленно стала наклоняться ко мне, пока не коснулась моих губ своими губами. Тут же отпрянула и прошептала:
— Простите...
— За что? – так же шёпотом спросил я.
Притянул эту глупенькую девчонку ближе и поцеловал уже сам. Она ответила, сначала несмело, а потом вдруг почти впилась своими сухими губами. Это было неловко и неумело, но мило. Мы целовались и обнимали друг друга. В какой-то момент я понял, что Ким, не открывая глаз, расстёгивает мою рубашку. Я тоже залез ей сзади под футболку и принялся гладить по голой спине. Девушка, наконец, справилась с пуговками, попыталась стянуть с меня сорочку, и это ей сразу не удалось. В ответ я взялся с двух сторон за низ футболки и Ким с готовностью подняла руки вверх. Сдёрнув одним движением, я отбросил футболку прочь. Что же ей нравится? Мои руки заскользили по смуглой коже. Перестав целовать Ким, я слегка отстранил её от себя. Стеснения в ней не наблюдалось, нет. Она смотрела на меня голодными глазами и ждала продолжения. Тёмные сосочки уже набухли и призывно торчали. Устоять было сложно и мои ладони легли на них словно сами собой. Я уже отмечал, что груди у Ким практически не было, так, что я ощущал в этих местах лишь приятную выпуклость. Немного погладив я захватил пальцами оттопыренные соски и беззастенчиво принялся их теребить, ещё с прошлого раза запомнив, что этой девочке нравятся более активные ласки.
— Не зажимайся. Дай волю эмоциям.
— Попробую, - послышался лёгкий шепоток.
Я взял невесомую Ким на руки и она доверчиво прижалась ко мне. Пронёс через коридор. Мягко, не задев дверной проём своей ношей, прошёл в спальню. Не отпуская девушку, сел на кровать. В спальне светился лишь торшер, да и то вполсилы, рассеянным светом только подчёркивая полумрак. Ким, наконец, отпустила мою шею и выпрямилась. Затем глаза в глаза, встала у меня между колен и принялась расстёгивать короткие шортики. Пуговица мучительно долго не поддавалась, но, наконец, они упали к ногам. Затем чёрные тонкие трусики. Всё также, не отрывая от меня взгляда огромных тёмных глаз, девушка переступила через одежду босыми пятками и медленно легла назад на спину. Невозможно было
Две жены