комбинацию! – добавила Алиса. – Вы дайте много, я померяю.
— Белье не меряют! – сердито бросила тетка. – Скажи свои размеры!
— Я скажу, только я Вас сфотографирую.
— Зачем?
— На добрую память! – ответила Алиса и подняла миелофон.
Продавщица быстро принесла нам кучу одежды, и мы пошли в примерочную кабину. Там Алиса сняла красное платье, и стала все мерить, а я отвернулся в угол и спустил, потому что член опять стоял, как кол. Денег у нас не хватило, и продавщица тетя Маша заплатила свои.
Алиса надела трусы, лифчик, короткую рубашку, коричневое платье и черный фартук, а также приколола комсомольский значок. Все остальное тетя Маша завернула в желтую бумагу и увязала бечевкой.
На улице я вспомнил, что мама просила купить кефира, молока и батон белого хлеба. У меня осталось десять копеек, Алиса засунула монету в миелофон, и скоро у нас была целая гора мелочи. «У меня есть дома металлический юбилейный рубль», – сказал я. – «Его тоже можно размножить?». Мы еще купили черного хлеба и целый батон докторской колбасы.
— Конечно! Миелофон может размножить все, что в него влезет! – был ответ. – Ты говорил, что у вас мало денег, я могу размножить и бумажные деньги.
— Бумажные нельзя! – возразил я. – Там на каждой банкноте уникальный номер. Сразу заметут!
— Куда? Куда заметут? Под диван?
— На цугундер, нары полировать, вот куда! Давай лучше пожрем, а то скоро в школу идти.
У нас классов не хватало, и старшеклассников заставили учиться во вторую смену. Учебников у Алисы не было, и в ее ранец мы положили мои книжки, миелофон и коробку с Бартом.
— У нас в классе есть один дурачок по фамилии Куражкин.
— И что?
— Он ко всем пристает, предлагает поебаться. Пристанет и к тебе. Правда, у тебя есть брат Барт...
— С твоим Куражкиным я справлюсь и без Барта! – засмеялась Алиса.
— Он здоровый!
— Не волнуйся за меня! – заверила Алиса. – Я с ним справлюсь...
Возращение домой