обращаясь к Хейли. — Она — андроид? Как это возможно?
— Да, вы же были в это время в заморозке… — произнес Хейли. — Ребекка — это специальный синтет-убийца. Их нелегально производила корпорация Альфабет на закате своего существования. В общем там долгая история. Они нам много крови попортили, прежде чем их изловили, но, видимо, не всех.
— Они совсем не такие, как наши андроиды, — сказал профессор Мейсон, заметив, что Рипли косится на Брэда.
— На Ностромо у нас был офицер по науке, который оказался синтетом, — сказала Рипли. — Он чуть было не прикончил меня.
— Профессор, может вы успели заметить что-нибудь важное? — спросил Хейли.
— Очень трудно сконцентрироваться на работе в таких условиях, — ответил Мейсон. — Обычно мои объекты изучения не пытались сожрать всех вокруг. Могу только заметить, что внутренне строение инопланетного корабля внешне напоминает логово этих существ.
***
С заходом солнца пришли чужие. В коридоре показалось несколько черных теней. Автоматические турели зафиксировали движение и открыли огонь. Ночная тьма осветилась вспышками от выстрелов крупнокалиберных пулеметов. Люди напряженно следили за разыгрывающимся сражением.
— Они совсем не считаются с потерями, — сказал Андерсон.
В верхнем углу экрана был счетчик уничтоженных целей, количество которых уже перевалило за пятнадцать штук.
— Обычно животные так не поступают, — заметил Мейсон. — Они слишком агрессивны. Возможно, их инстинкты дают сбой в необычной обстановке.
— Кажется отступают, — произнес Хейли, когда умолкли пулеметы.
Твари действительно перестали ломиться через широкий коридор и куда-то исчезли, оставив дымящиеся туши своих собратьев. Но через минуту на экране появилось предупреждение о новых сигналах. Андерсон переключился на другие камеры, установленные в вентиляции и технологических пространствах между секциями станции.
— Хм, не такие же они и тупые, — заметил лейтенант. — Все-таки догадались поискать другой путь.
— Они могут там пролезть? — спросила Рипли.
— Нет, — неожиданно ответил андроид Кевин. — Нам знакомо устройство подобных станций. Мы заделали все подступы быстрозатвердевающей силикатной пеной.
— Она входит в стандартное снаряжение для штурмовых отрядов в космосе, — добавил Андерсон. — Обычно ее используют, чтобы восстановить герметичность поврежденных помещений.
Несколько особей пытались протиснуться в вентиляционную шахту, но та была почти полностью перекрыта кусками силикатной пены, намертво сцепившейся со стальными стенками. Жуткий грохот стоял почти полчаса, прежде чем твари прекратили попытки прорваться за периметр.
— Уходят, — с облегчением произнес Андерсон.
Через камеры было видно, как чужие покидают станцию и возвращаются в свое гнездо.
— Вам следует на это взглянуть, — вдруг произнес Кевин.
— Что там еще? — спросил Хейли.
— Под атмосферным процессором есть криогенное хранилище, где в жидком виде хранится произведенный кислород и некоторое количество непереработанного водорода.
— Да, и что с того? — не понимая в чем дело, спросил Хейли.
— Давление в емкостях намного выше нормы и продолжает расти.
— Разве там не должны работать системы аварийного сброса? — спросила Рипли.
— В том-то и дело, что ни не работают, а атмосферный процессор продолжает загонять туда новые кубометры. Это не может быть случайным сбоем, кто-то специально заблокировал все протоколы безопасности.
— Могу поспорить, я знаю кто это сделал, — злобно проскрипел Андерсон.
— Чем это нам грозит? — спросил Хейли.
— Температура растет, и емкости скоро не выдержат. После первого взрыва последует еще один, а затем вся масса кислорода в один момент вырвется наружу. Пожар будет такой силы, что гореть будет даже железо. Атмосферный процессор и станцию снесет гигантским огненным штормом.
— Мы же успеем улететь отсюда, прежде чем это произойдет? — спросил Андерсон.
— По моим подсчетам, это произойдет менее чем через пятнадцать часов, — невозмутимо произнес Кевин.
Ода Жопе