Во-первых, позволь мне поблагодарить тебя за то, что ты подумала о том, как нам снова быть вместе. И быть готовой делать все то, что ты описала. Но это никогда не сработает.
Когда она попыталась заговорить, я подняла руку.
— Моя очередь. Выслушай меня. Все, что ты готова сделать, - это то, что не является необходимым. Если бы мы сделали это, ты бы не была партнером в отношениях, ты была бы рабыней. Хотя некоторые из них кажутся забавными с точки зрения игры, ты не сможете жить с ними постоянно. О, я уверен, что ты попытаешься, но рано или поздно ты начнешь обижаться. Я знаю, что я бы так и сделал. Все это не способствует доверию, как раз наоборот. Если мне придется пойти на такие меры, это только усилит мысль о том, что тебе НЕЛЬЗЯ доверять. Я не смогу так жить. В глубине души ты все это знаешь.
Теперь слезы лились рекой. Она встала и на ощупь направилась к двери. Я поймал ее и потянул за собой на диван. Она уткнулась головой мне в плечо и несколько минут плакала.
Я ласкал ее, наслаждаясь тем, как она чувствовала себя в моих объятиях. Наконец она оттолкнула меня.
— Значит, все кончено?
— Совсем наоборот, детка. Я думаю, мы только начинаем. То, что ты сделала сегодня, то, что ты хотела сделать, требовало большого мужества. ВОТ почему я думаю, что мы могли бы просто сделать это. Так что давай не будем торопиться, продолжим с того места, где мы закончили в прошлый раз. Ладно?
Она подняла глаза и улыбнулась. Это напомнило мне солнце, выскакивающее из-за сильного шторма.
— В самом деле?
— Да, милая, правда.
Это привело к массовому сеансу поцелуев. Ее соски напряглись, лицо покраснело, а я был тверд как камень. Она вскочила и потянула меня за собой.
— Давай, детка, мне нужно показать тебе, как сильно я тебя люблю. Я не занималась любовью с тех пор, как мы были вместе в последний раз. Я стала почти девственницей.
Секунду я колебался, и на глаза навернулись слезы.
— Конечно, если ты этого хочешь. Она взвизгнула, когда я вскочил с дивана, перекинув ее через плечо. Она хихикала и колотила меня по спине, пока я нес ее в спальню, бросая посередине.
— РАЗДЕВАЙСЯ!
Он не была медленной или чувственной, это была женщина, спешащая. Она вылезла из своих тесных джинсов, ругаясь, когда ее трусики зацепились за лодыжки, когда она попыталась снять их поверх кроссовок. Пара пуговиц лопнула, когда она сняла блузку. Бюстгальтер был с защелкой спереди, и она не потрудилась отпустить его, сорвав и швырнув.
Когда она, наконец, была обнажена, она вздохнула и потянулась, устраиваясь поудобнее. Я сбрасывал одежду так же быстро, к счастью, у меня было не так много одежды, как у нее. Я остановился, упиваясь ее красотой. Она даже заскулила.
— Пожалуйста, детка, пожалуйста.
Мне следовало бы рассказать о том, как я боготворил ее полные груди, покусывая и посасывая их, пока она извивалась от удовольствия. Или как я не торопился, облизывая ее до одного оргазма за другим и входя в нее медленно, оттягивая удовольствие от освобождения как можно дольше. К черту все это.
Я оказался между ее ног, врезавшись в нее прежде, чем она закончила говорить. К счастью, она промокла насквозь, иначе ей было бы очень неудобно. Не прошло и минуты, как она закричала от мощного оргазма, и еще через пять минут я выпустил в нее то, что показалось мне галлоном. Я упал и попытался скатиться с нее, но она обхватила меня руками и своими длинными ногами
Х#й п#зде признался горько...