Андрей лизал ее пи.... взахлеб, глотая все, что оттуда вытекало, а она стонала, дрожала и, казалось, была готова сойти с ума от наслаждения.
Иногда Кристина Андреевна поднимала голову и хриплым голосом произносила:
— Андрюша милый, поцелуй меня!
И тогда Андрей отрывался от ее влагалища и поднимался к ее губам, даря ей страстный поцелуй.
Конечно, я не могла оставаться равнодушной к этому зрелищу.
Слава богу, Тампакс спасал от красочных ручьев, а поласкать свой чувствительный бугорочек мне ничто не мешало.
Я закусила нижнюю губу, чтобы не издавать звуков, и, запустив руку в трусики, принялась ласкать себя. Я бы наверное смогла соблюдать тишину, но Андрей резко поднял свою мать со столика, и поставил спиной к себе. Нагнув и заставив ее упереться руками в тот же столик, он опустил ее трусики и, обхватив ее бедра, рванул ее на себя, всаживая свой член ей во влагалище. Кристина Андреевна издала громкий стон, а я увидела, как по ее ногам текут ее соки. Я была уверена, что чувствую их запах и это еще больше сводило меня с ума.
Андрей двигался, быстро и мощно, приближая свой и ее оргазм. И вот они кончили, издав в унисон громкие стоны. Слава богу, что они не слышали, как взвизгнула я, кончая вместе с ними. Когда они разошлись, меня уже конечно не было в дверном проеме. Я летела по лестнице через ступеньки, полная впечатлений от увиденного и от того, как сильно и сладко кончила сама.
Кажется, они меня не заметили, да и я не горела желанием при встрече с Андреем, намекать, что в курсе их с мамой секретов.
Позже, мастурбируя в постели и вспоминая увиденное, я думала, что же они вытворяют дома, оставшись вдвоем, если в школьном кабинете их ничто не останавливало?
Лунные люди: На серебряной планете