отошел в сторону из кадра. Культисты сняли ее с конструкции и посадили на пол, приковав ее к стене на цепь. Из ее дырочек сочилась смазка и сперма, выпадали те самые мягкие шарики. Я был крайне возбужден, ко мне подошла Олеся. Мы заговорили. Она сказала мне что не ходила по маленькому с самого утра, тут, как назло, джинсы между ее ног потемнели. Александра решила опозорить ее, заставив описаться при всех. Я скинул толстовку и повязал ей на пояс, мы быстро ушли с площадки. Оставшись наедине, Олеся заплакала, от стыда и того что ее заперли в этот «пояс позора» Я старался успокоить ее, нам осталась всего пара дней, этот день почти подошел к концу. Она успокоилась, переоделась, мы попрощались и ушли по своим делам. Не успел я войти в комнату, как меня вызвали к Александре. Пришло время ее «наказательного куни». Она сидела за столом, снова в своей блузке, тесную юбку и обычное нижнее белье она поменяла на просторную и длинную, а трусики на ней были с вырезом ровно там, где надо. Я запустил голову ей под юбку, было душно, тут она встала и, сказав, что она кое- что забыла, достала из ящика небольшую емкость со странной крышкой. Крышка, как оказалось, идеально подходила к моему катетеру, Александре зачем- то понадобилась моя смазка. Но она запретила мне задавать ей вопросы и остаток дня я провел сидя у нее под столом, стараясь максимально ублажить ее языком, а в колбе понемногу скапливалась моя смазка. Поздно вечером Александра сняла емкость с катетера и отправила меня в мою комнату.
Пуританка