повалил ее на спину. Настя сопротивлялась и не поддавалась, но я придавил ее своим телом, развел руки в стороны и стал буравить ее с лютой ненавистью. Журналистика приподняла и развела бедра, внутри нее стало свободнее, но оказалось она хотела лишь освободиться, продолжая меня поливать грязью.
— Хорошая актриса, но меня не проведешь. Тебе нравится! Признайся! — шёпотом рычал я.
— Нет! Ублюдок! — она освободила руку и стала колотить меня.
Я уже ничего не понимал, лишь звериный половой инстинкт завладел мной, так что я схватил её шею, продолжая трахать, и тут она резко расслабилась, каменные мышцы превратились в желе и она заныла:
— Да, да. Ой! Ах!
Бёдра теперь обняли мою спину, прижимая меня к себе, а руки стали царапать спину до лёгкой боли.
Казалось прошло не больше минуты, когда послышался голос заведующего, кричащего в коридоре “девочки”.
А через секунду стал открываться замок двери. И если бы я оставил свой ключ с этой стороны, у нас было бы больше времени одеться. Я лишь успел поправить хирургическими рубашку и напялить штаны, забыв про трусы, а Настя вскочила с дивана, и побежала за стол заведующего.
Эшли