Я рос в обычной семье, папа, мама и младшая сестра. Как и все пацаны, любил играть с друзьями, лазить по стройкам, футбол, ну и во все прочее. Родители добрые, милые люди, заботились о нас как могли. Они целыми днями на работе, а мы были предоставленны самим себе. Летом хорошо, на улице, а вот осень и начиналась школьная пора, тоска, одним словом. Так и текли день за днем, серые будни. Все стабильно и налажено. Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Я даже не заметил, как говорится, гормоны заиграли. Сперва девочки начали нравится, потом молодые женщины, а потом все подряд. Более менее красивая тетенька и на ту, как говорится, шишка дымится. Но особенно меня интересовала моя мама, как самый близкий мне человек. Никакого повода она мне не давала, но дрочил на нее постоянно, подглядывал и нюхал ношенные трусы.
В общем, классический набор озабоченного подростка. А по подглядыванию, я мог бы давать мастер классы. Жили в частном доме без удобств и вариантов было масса. Тем более я был мальчик паинька, учился хорошо, примерное поведение, что давало мне массу преимуществ. Разве она могла подумать, что у меня есть обратная сторона медали. И весьма нелицеприятной. Но ничего поделать с собой не мог, настолько хотел свою мамочку.
В теплое время года, купались в летнем душе, он был из досок и стоял в глубине сада. Недалеко от забора, а за ним рос малинник. Примерно рассчитывал график маминой помывки, шел за душ и замирал, а в случае быть замеченным, готова отмазка.
— Да я тут малину рву.- и кружка с малиной наготове.
А в стене, легко вынимался сучок как раз на уровне маминой поясницы. Открывался хороший вид, выше обвисшая, троечка груди, но такая желанная, а ниже пухлая попка или пушистый, черный лобок. Жаль, подробно увидеть, мамин пирожок не было возможности.
В холодное время года из удобств, были тазик и чайник, а по субботам, в дом на кухню, затаскивалась оцинкованная ванна. Грелась вода на плите и купались, поливая себя из кружки. Дверей в комнатах не было, только занавески, которые задергивались во время купания. Между полом и занавеской был зазор. Я ложился на пол и разглядывал в эту щель голую маму. Но видно было мало. На окнах висели занавески, чуть выше пол окна, которые ночные, непрозрачные, а выше обычная тюль.
— Ну, а если раньше выходить из дома и подглядывать через окна, как то осенило меня.-ведь вокруг дома полно фруктовых деревьев.
— Я погулять, искупаюсь последним, позже.-с этими словами убегал на улицу. Залазил на дерево и вот, все прекрасно видно, но самого главного, не мог увидеть. Общий вид да, а подробностей нет. Зимой мы, чтобы не выходить, на улицу в уборную, ставили ведро в веранде, куда делали свои дела. Над ним же, мама подъмывалась перед сном. В веранде было одно, небольшое окошко, которое зимой промерзало, покрываясь толстым слоем снега. Как то, коснувшись стекла пальцем, думая растает или нет, без каких либо пошлых мыслей, в итоге образовалась дырочка в снегу, в углу окошка.
— А может мама ничего и не заметит.-появилась мысль в голове.
Одевшись, пошел гулять, но на самом деле был во дворе с нетерпением дожидаясь, когда загорится свет в окошке. Наконец, окно засветилось, я не дыша заглянул в дырочку. Мама была в халатике и с чайником. Задрав его под мышки, она широко расставив ноги, присела над ведром. Тут то, ее пизда и раскрылась, во всей красе. Волосатые, пухлые, большие губы разошлись в стороны, обнажая все то, что
Отпизданая жена