расплывался сладкий и стыдный туман. – Ну как ощущения?
— . .. - Одурманенные глаза уставились на женщину.
— Веревку отдай!
— Блуп! – Елизавета резко выдернула слюнявый шнурок изо рта. И начала развязывать тот, который был под мошонкой.
— Как ощущения? – С довольной улыбкой победителя, она глядела на него, неторопливо орудуя в паху, под потрясывающимся органом.
— Очень! – Еле-еле смог потянуть Илья. Тело горело и электризовалось. Такого он никогда не испытывал раньше.
— Я рада, за тебя. Да, что ты не развязываешься! – Елизавета дернула за веревку, потом снова и снова развязывая узелок.
Разум помутился. С превеликим для себя стыдом Илья, принялся окулировать, орошая ее руки белыми каплями и струйками спермы. В немом молчании, она замерла, наблюдая за этим неожиданным представлением. А он, чем больше смотрел и чем сильнее пытался сдерживаться, тем больше усугублял ситуацию. Струя попала ей на ногу, другая долетела до юбки, лежащей на полу, рядом с масляным пакетом. Елизавета прикрыла головку ладонью, от чего сперма выплескивалась в ее кулачек стекая вниз, звонко плюхаясь о пакет.
— Развязала. – Сказала она, когда все закончилось и поток иссяк.
— Ага, - Ответил Илья, стыдясь и вспоминая те ощущения, когда первые разы мастурбировал и получал оргазмы, как же это было стыдно. Сейчас было в разы хуже.
— Как ощущения? – Он умолял, чтобы она не посмотрела в глаза, но она сделал именно это. Вот только увидел он не то, что ожидал. Никакой издевки не было.
— Ну...
— Это было ожидаемо. Просто я не думала, что это произойдет вот так сразу. – Елизавета стряхнула влагу с рук. И весело добавила. - Но надо признать, ты конечно силен.
Не моя рук и даже толком не вытирая, она уложила шнурки в суповую тарелку, полила их неизвестной жидкостью, подошла к раковине и подожгла.
Илья откинулся на диване. Он пытался вспомнить значимое в своей жизни, но не смог. Сейчас это было самым значимым, и он точно осознал, что будет помнить эту женщину всю жизнь. Как и это момент. Ее силуэт у раковины, аромат ромашкового масла, невероятное ощущение опустошения в паху и яркий зеленый огонь, освещающий Елизавету, с другой стороны.
1.5
«Зеленый» - Вскользь подумал Илья. Сейчас его это волновало мало, а казалось скорее веселой особенностью.
Он поднялся и подошел к ней. Так захотелось ее обнять, но это было бы неуместно.
— Елизавета Федоровна. Я не знаю, как вас благодарить. Я в такое никогда не верил. Как я могу вас отблагодарить? И это ведь теперь навсегда? – Он оказался за спиной женщины. – А почему он горит таким зеленым светом?
— А, вот это вопрос на миллион!
Женщина резко развернулась. В него впились совершенно иные глаза. В темноте они светились светло зеленым оттенком, а волосы ее при этом словно начали развевались от ветра. Окно громко распахнулось и ветер сорвал салфетки со стола, которые полетели как птицы в стремительном потоке.
— Так кто же ты такой! – Громко произнесла она.
— Я!? – От неожиданности, глупо переспросил Илья.
— Быстро сел на диван! – На этот раз, он просто не успел ничего сделать. Неведомая сила сама отбросила, вжав в подушки. Неведомым образом он буквально пролетел через комнату.
— Ммм!
— Тихо! Молчать!
— . ..
— Пять лет назад! Пять лет назад! – Она бормотала и ходила из стороны в сторону. Нервная походка отдавалась грохотом посуды на столе. Волосы от ветра стремились куда то к полотку, а глаза все так же горели. – С другой стороны! Хм. – В темноте она выглядела прекрасно и до ужаса страшно. Это была так
Катин мочевой пузырь и его подвиги