Руки девочки замерзали на морозе. Порой ей казалось, что холодный металл так и прилипает к её милым пальчикам. Тогда она останавливалась и пыталась теплым дыханием хоть как-то отогреть ручки. Но тут же Саша вспоминала, что её любимый на фронте, а каждый новый снаряд может спасти чью-то жизнь.
Ей было больно, она плакала, но продолжала обтачивать болванки, желая как можно больше помочь фронту.
А вечером Саша шла в свою маленькую комнату общежития. Она отрезала тонкий ломтик хлеба, запивая его пустой заворкой. Она ещё бросала последний взгляд на фотографию Мишки, а затем шла спать. Только вот сон её был не долог. Ей ещё надо было занять ночную очередь у магазина, чтобы отоварить продуктовые карточки, чтобы купить хлеба, а возможно и масла. Как бы она была рада, если бы ей можно было успеть перехватить хоть маленький кусочек мяса...
***
Уже наступила весна 1945 года. Это была теплая весна. На душе было немного светлее, ведь наши войска давно и успешно теснили немецких захватчиков. Американцы открыли второй фронт, немного разгрузив наших солдат.
А похоронки продолжали идти, добавляя горя в семьи. Саше не приходило похоронок на любимого, но и вестей от него так же не было. Каждый день Саша, с надеждой в глазах, подбегала к почтальонше, но та лишь пожимала плечами. Девчонке было горько, она просто боялась потерять единственного и любимого ей человека!
Из их детдома не стало многих: уже Борька Тарасов погиб в окопе; Колька Спиридонов был сбит на самолете; Верка Андреева, ушедшая в партизаны, была повешена немцами, Васька Пелепенко сгорел, заживо в танке... их было много! Казалось, порой слишком много!...
— «Где он? Что с ним?» - не выходило из головы девчонки...
***
И вот тот славный и радостный праздник наступил! Наши войска взяли Берлин, водрузив красный стяг над разбитым Рейхстагом. Как же сладостны на душе были слова диктора, сообщившего, что 8 мая была подписана безоговорочная капитуляция.
Поезд с солдатиками возвращался домой. На перрон маленького вокзала, казалось, высыпал почти весь город. Кто-то радостно встречал своих освободителей, а кто-то, уже получивший похоронку, спешил порадоваться за других. А возможно, какой-то огонёк надежды ещё теплился в их сердцах в ожидании простого человеческого чуда.
Саша тоже прибежала на вокзал. Она немного задержалась, забежав домой, чтобы надеть красивое платье. Она безумно хотела встретить своего Мишку, того самого дорогого, который когда-то кормил её пряниками и яблоками, того, который заступался за неё в детском доме, того... которого она по-настоящему любила!
И вот тот самый паровоз, тянущий за собой вагоны. Он ещё не успел остановиться, а солдатики, разглядев в толпе своих близких, уже выпрыгивали на перрон.
А Саша всё вглядывалась. Вокруг были красивые солдаты с орденами и медалями, радостно улыбающиеся тому, что победили, тому, что вернулись домой. Только вот среди этих лиц не было Мишки.
Перрон понемногу пустел, оставляя девчонку в грустных мыслях.
— «Наверное, он приедет следующим поездом», - в душе подбадривала себя Саша. Она уже хотела заплакать от грустных мыслей. Нет, не так было больно, когда её милые пальчики примерзали к металлическим болванкам в мороз на заводе, не так, когда она не досыпала и не доедала. По-настоящему больно ей было именно сейчас...
Ещё не успела упасть первая слезинка, как на своем милом личике она почувствовала мужские мозолистые руки, закрывающие глаза.
— Угадай, кто? – молнией в голове пронесся звук в голове девчонки. Саша резко обернулась. Перед ней стоял Мишка – возмужавший, красивый, в военной форме, ах, как же ему шли сержантские погоны и красивый орден на груди.
Романтический ужин