даже к тому, что придется защищать свои жизни с оружием в руках. Но Саймона к этому не готовили, его просто запрограммировали, вложили способности и навыки, на выработку которых люди тратили месяцы и годы упорных тренировок.
Эти программы помогли «успокоиться», собраться, и только что возникшее псевдоэмоции отступили, заслоненные новыми, понятными и практическими проблемами.
Первой среди них была та женщина.
Мысль о ней на долю секунду всколыхнула искусственное сознание, вызвав импульсы, соответствующие возмущению и состраданию. То, что проделывали в биолаборатории с участием Камиллы Фуэнтес, противоречило не только нормам человеческой морали, но и основным постулатам робототехники. Саймон оперировал и тем и другим. И нисколько не сомневался в правильности решения вызволить подопытную из плена.
Задержавшись ещё на минуту в операторской для того, чтобы выяснить местоположение изолятора, в котором удерживалась Камилла Фуэнтес, он поднялся с кресла и уверенно зашагал в сторону ближайшего лифта.
Размещенная в углу, под самым потолком, мини-камера, проводила его взглядом холодных линз. «Архонт» следил за каждым шагом непрошенного гостя, — этого агрессора, чужого, святотатца, посмевшего явиться сюда и внести хаос в размеренную жизнь стальной вселенной. Но «Архонт» ничего не предпринимал. Он ждал приказы, чтобы безропотно их выполнить. От кого они будут исходить, кто станет главным здесь, для него было не важно.
"1000...и один день"