даже к тому, что придется защищать свои жизни с оружием в руках. Но Саймона к этому не готовили, его просто запрограммировали, вложили способности и навыки, на выработку которых люди тратили месяцы и годы упорных тренировок.
Эти программы помогли «успокоиться», собраться, и только что возникшее псевдоэмоции отступили, заслоненные новыми, понятными и практическими проблемами.
Первой среди них была та женщина.
Мысль о ней на долю секунду всколыхнула искусственное сознание, вызвав импульсы, соответствующие возмущению и состраданию. То, что проделывали в биолаборатории с участием Камиллы Фуэнтес, противоречило не только нормам человеческой морали, но и основным постулатам робототехники. Саймон оперировал и тем и другим. И нисколько не сомневался в правильности решения вызволить подопытную из плена.
Задержавшись ещё на минуту в операторской для того, чтобы выяснить местоположение изолятора, в котором удерживалась Камилла Фуэнтес, он поднялся с кресла и уверенно зашагал в сторону ближайшего лифта.
Размещенная в углу, под самым потолком, мини-камера, проводила его взглядом холодных линз. «Архонт» следил за каждым шагом непрошенного гостя, — этого агрессора, чужого, святотатца, посмевшего явиться сюда и внести хаос в размеренную жизнь стальной вселенной. Но «Архонт» ничего не предпринимал. Он ждал приказы, чтобы безропотно их выполнить. От кого они будут исходить, кто станет главным здесь, для него было не важно.
В Турции