вина и. .. мы слишком много выпили. И это была моя вина, Лью. Ты же меня знаешь, я мудак в общении с женщинами, а Мона такая чертовски горячая штучка. Вини меня."
— О, я знаю, Норм, поверь мне, я знаю. Значит, это было всего один раз? В первый раз, когда вы двое ударили меня в спину, так сказать?
Он почти жалок, так жаждет скормить мне эту ложь.
— О, да, чувак. Мы. .. хочешь верь, хочешь нет, Лью, но мы друзья. Я бы никогда не переехал к Моне, если бы не был пьян и возбужден из-за того свидания, которое прошло неудачно.
Звуки рвоты прекратились, но в ванной тишина.
— Мона, похоже, тебе уже лучше. Выходи. Нам нужно поговорить.
Тишина.
Я стараюсь говорить легко и непринужденно, но не могу скрыть нотки гнева в своем голосе.
— МОНА. Если ты не выйдешь из этой гребаной ванной через пять гребаных секунд, я начну пытаться сбить ее с ног, и даже если я этого не сделаю, я подниму такой гребаный шум, что вызовут полицию, и очень скоро все твои друзья из высшего общества узнают, как тебя поймал твой муж, когда ты трахалась с его партнером.
Я даю ей 15 секунд, а затем дверь открывается, и она выходит. Она нашла халат, так что она больше не голая и ей не нужно скрывать свои интимные части от мужа. Она идет осторожно, как будто пересекает минное поле, пока не добирается до кровати, затем понимает, что Норм и его быстро сдувающийся член сидят там, и почти падает, когда она отступает назад, чтобы сесть на стул у тумбочки. Она не смотрит мне в глаза.
— Посмотри на меня.
Она не поднимает головы.
— Посмотри на меня, ты, гребаная, изменяющая шлюха. Посмотри на своего верного мужа, сука.
Она смотрит на меня, и я понимаю, что слез нет. Она несчастна, потому что я прервал ее сеанс траха, и она, вероятно, уже поняла, что наш брак закончился, но ей не больно от того, что она сделала со мной.
— Норми говорит, что это было в первый раз. Это просто случилось, потому что вы были наедине и начали пить. Он говорит, что это все его вина.
Она смотрит на него, и он явно умоляет ее подтвердить его историю. Она качает головой.
Она разговаривает с ним, а не со мной.
— Норм, не будь таким идиотом. Он мудак, но не дурак. Он услышал нас.
Затем она смотрит на меня.
— Мы трахаемся уже целый год. Почти каждый раз, когда ты уезжал, и в любое время, когда ты был связан с делом, и мы с ним могли встретиться.
Я твердо решил, что эта сука никогда не увидит, что она вырвала мое сердце, как сильно она причинила мне боль. Я собираюсь уйти со своей гордостью, если ничего больше, и я собираюсь сделать так, чтобы эти мошенники-придурки никогда не забыли меня.
— Почему?
Она смотрит на меня и улыбается, и в этот момент я понимаю, что не только больше не люблю ее, но и ненавижу с раскаленной добела страстью.
— Ты только посмотри на него, Лью. Посмотри на этот член. Он намного больше тебя, и он действительно намного лучший любовник, чем ты когда-либо был. Возможно, ты заметил, что в последнее время ты меня не интересуешь. Я действительно не нуждалась в твоих неуклюжих усилиях, и я действительно беспокоилась, что ты заметишь, что он действительно растянул меня своим большим членом.
— И все наши годы брака означали...
— Абсолютно ничего, Лью. Ты когда-нибудь слышал старое выражение: "Что ты сделал для меня в последнее время?"
Пунитаялини. Глава 2. Часть 2