справа и сзади. Меня удивило, что разговор в основном шел о том, как будут защищены и гарантированы инвестиции Брюса. Через три часа все, казалось, были довольны сделкой, вот только о процентной ставке, которая должна была быть выплачена, еще предстояло поговорить.
— Чтобы быть с вами совершенно откровенным, - сказал Брюс, откидываясь на спинку стула, - у меня после обеда такая же встреча с Банком развития Сингапура.
— Только с ними? - спросил главный парень через стол, вице-президент.
— Только они и вы, - кивнул Брюс. - Я говорю вам это, чтобы вы поняли, что я не буду вступать в переговоры ни с кем из вас. Я ожидаю, что вы дадите мне свои лучшие условия прямо здесь и прямо сейчас. Я не буду раскрывать ваше предложение Банку развития, но скажу им то же самое. И тогда я приму решение.
— Мы гораздо более крупный банк, чем Банк развития Сингапура, - сказал вице-президент, улыбаясь. - У нас как минимум вдвое больше активов, поэтому мы более безопасный выбор.
— Это, конечно то, что я приму во внимание, - сказал Брюс, - но я не могу представить себе сценарий, когда сингапурское правительство когда-либо позволит Банку развития Сингапура обанкротиться или объявить дефолт по крупному займу, не так ли? На самом деле меня больше беспокоят ваши связи с Соединенными Штатами. Федеральная резервная система гарантирует депозиты только до определенной суммы, и она, конечно, очень далека до той суммы денег, о которой мы говорим. Мы, может быть, и в Сингапуре, но вас не может не волновать то, что происходит с вашим головным офисом в Соединенных Штатах.
— Могу вас заверить, что мы действуем по законам Сингапура, - сказал вице-президент. - Хотя на нас могут повлиять события в Соединенных Штатах, мы полностью защищены и независимы, хотя и являемся частью Standard Chartered worldwide.
— Так или иначе, вы услышите обо мне до конца рабочего дня, - сказал Брюс, вставая и застегивая пальто, когда они сделали свое предложение.
***
— Что ты об этом думаешь? - спросил Брюс, когда мы сели обедать в Shoukouwa, японском ресторане с двумя звездами Мишлен, предварительно заказав бутылку саке Дзюондай и большую “лодку” сашими.
— Я бы ни за что не доверял никому из них, - ответил я, заметив, как Брюс удивленно поднял брови.
— Почему это? - спросил Брюс.
— Их язык тела был совершенно неправильным, - ответил я. - Им не хватало... человечности. Они больше походили на автоматы, чем на людей.
— Я не забочусь о них как о людях, - сказал Брюс. - Меня волнует только то, сколько они готовы заплатить, чтобы занять у меня денег.
— Ты спросил, что я об этом думаю, - сказал я, пожимая плечами.
— А что насчет существа разговора? - спросил Брюс, когда появился официант с бутылкой саке и теплыми душистыми полотенцами для наших рук.
— Мне показалось интересным, что большая часть разговора была о защите и гарантировании твоих... инвестиций, - ответил я, глубоко вдыхая аромат роз от теплого полотенца, освежающий.
— Это самая трудная часть сделки, - сказал Брюс. - На самом деле сами деньги - это самая легкая часть.
— Да, я видел, - кивнул я. - Что ты думаете о них, об этих людях?
На картошке.