Она смотрит за спину Тани огромными от ужаса глазами, и Таня понимает, что там, за ее спиной, находится нечто страшное, очень страшное, на что ни в коем случае нельзя смотреть. Но у неё не хватает уже сил просто терпеть муку страха, и она оборачивается, а обернувшись, видит двух широкоплечих мужчин, настолько высоких, что им приходится сильно пригибаться в низком подвале. Только из мужского в них лишь костюмы и фигуры, а лица их вовсе и не лица, а оскалившиеся морды собаки и медведя.
— Она? — пёс указал на Айнуру. — Она, — медведь улыбается слюнявой пастью. — А с этой что? — пёс смотрит на застывшую Таню. — Возьмём на всякий случай. Начальство пускай решает. Они шагают вперёд, а Айнура оскаливает рот, дико визжит и бросается им навстречу.
*** Часть 10. Тёмэн. Герда стояла возле палатки и смотрела на рыжего псоглавца, выдававшего себя за Тину, и на чёрный затылок Кики. Они сидели возле костра, пили крепкий чай из стальных кружек и мило беседовали. Герду они не видели, а остальные спали в палатке. Что ж, она давно привыкла скрывать эмоции. А сейчас их была целая буря. Она плохо помнила прошлую себя, но почему-то твёрдо знала что та, прежняя, недолюбливала всех этих мутантов.
Из палатки вышел Квинт. После лечения Соком, он был уже почти в полном порядке. Да, он возражал против таких методов врачевания, но его никто и не спрашивал. — Чего не спишь, — голос его всё ещё оставался измождённым, — завтра рано вставать. — Я уже поспала достаточно на пароме. — Ясно. Завтра идём в Тёмэн. Ты уже перекрасилась? — Утром перекрашусь. — Она знала, что дежурящие у костра их прекрасно слышат, — Это обязательно? Вон, Тина так и осталась с песьей мордой. — Ты же знаешь, псоглавцы в этой провинции куда меньшая экзотика, чем девочки-ирисы.
— Но они всё же встречаются здесь. — Хватит об этом. Внешность Тины нам всё равно не изменить. — Пока не найдём ей новое тело. — Да, до этих пор. — Но где мы возьмём андроида в Восточной Сатрапии? — Герда ухмыльнулась, — Да ещё и такого, что согласится отдать своё тело. — Нам нужно проникнуть на одну из фабрик. — Здесь же нет фабрик. — Официально нет. — Квинт хитро улыбнулся и дружески похлопал Герду по плечу, — Ладно, я ещё посплю. Он вернулся в палатку. Кики и Тина посмотрели на Герду с немым укором. Та лишь хмыкнула и тоже пошла спать.
*** Тина никак не могла привыкнуть к своему новому, сверхчуткому, обонянию. Зрение тоже стало довольно странным — не хватало некоторых цветов, но зато ночью она теперь видела почти как днём. И сквозь ночь она видела, каким же странным, непохожим на их строгие, прямоугольные города, был этот Тёмэн. Кривые, грязные улочки, куча крикливых прохожих и, самое главное, что сводило её с ума — это просто невообразимые, резкие запахи, насиловавшие её непривычно чувствительный нос! Пахло, а точнее воняло, едой, дымом, бензином, мочой и экскрементами, как людскими, так и животных. И это поздней осенью, когда уже ударили первые морозы. Она и представить себе боялась, что тут творится летом! От этих запахов в недрах её разума просыпался дух Пахома, пытавшийся вырваться наружу. Она его сдерживала, но надолго ли хватит её сил.
Квинт привёл их в какое-то заведение, то ли гостиницу, то ли бордель, а скорее всего и то, и другое одновременно. Здесь он договорился о встрече с клиентами, группой свингеров. На улице остался лишь Рик, так как мальчики этих клиентов не интересовали. Они стояли в холле, когда к ним спустились две семейные
Девушки на игровой площадке