утратой, повзрослевший Илья презрительно относился к Катодычу, припоминал его грубости и даже ненавидел за косвенное участие в растлении Алисы.
Со временем женщины перестали обращать внимание на холодного и жестокого красавчика, в умах устоялось положение его гарема, только те трое фавориток изо всех сил старались удержать его благосклонность и не гнушались ни какими методами. В угоду заигравшегося мальчишки они исполняли все его своенравные прихоти, каждая стремилась отличиться и даже, ощущая его холодность, продолжала не столько лаской, сколько раболепством зарабатывать очки.
Последним увлечением паренька стало принуждение к однополым связям. Не без брезгливости вся троица потворствовала его капризу. Из всех троих только Юля получала от новшества заметное удовольствие, она не скрывала улыбки и даже сама иной раз подстегивала его извращенную фантазию. Так рыжая афродита компенсировала свои телесные несовершенства и все более очевидный лишний вес. Лена, а особенно пышнотелая Галина, не сразу сумели совладать с отвращением, сначала даже нечаянные прикосновения вызывали оторопь, но со временем и они свыклись. Тем более, самую активную роль неизменно принимала на себя Юлька.
Так, по две, иногда - по три, они и жили с избалованным жеребцом. Теперь ситуация переменилась на столько, что Илья уже сам смущал многочисленных соседок своим внешним видом, он бесстыдно входил в общую умывальную, на глазах изумленной публики обмывал в раковине опавший крупный пенис, подразумевая недавнее соитие, и в таком виде шагал по коридору в свою комнату, притягивая взгляды, полные зависти или неодобрения. Кто-то относился к подобным шалостям снисходительно, кто-то подавлял неодолимое желание, но как бы то ни было, своим сомнительным успехом Илья был обязан своему горю. Для большинства такие его выходки служили соблазном пополнить штат фавориток, а для узкого круга - угрозой их зыбкой собственности. Это была та слабо выраженная форма дикарства, которую еще соглашалось терпеть женское общество.
* * * * *
Лена появилась раньше обычного, она заглянула в комнату и заискивающе кивнула матери Ильи. Та сидела на своей кровати, поджав коленки, и читала, пока сынок мрачно смотрел в окно и пережевывал завтрак. Стояло холодное, унылое утро, тучи набухли дождем и сытые проплывали над домами. Лена оперлась попой о край стола и неуверенно потрепала голову паренька. Илья не поднял глаз, но и не отстранился.
— Привет, Илюш. Приятного аппетита!
— Спасибо, - пережевывая, ответил юноша.
— Чем тебя сегодня побаловать?
Лена, под влиянием нестерпимого желания и обнадеживающего спокойствия любовника, устроилась на столе, свесила ноги и соблазнительно расстегнула кофточку на груди. Когда мать приподняла глаза над книгой, Елена взглядом предложила ей решиться на инцест, но та сначала спрятала глаза, а потом и вовсе покинула комнату.
— Правильно, что ушла, - равнодушно сказал Илья и вытер губы салфеткой.
— Ничего не правильно, она же тоже живой человек.
Илья хмыкнул и предпочел не продолжать пустую полемику, он сдвинул поднос ближе к окну, скрестил руки на груди и откинулся на спинку. Лена чувствовала на себе его прожигающий взгляд, но сама мысль выбежать, избавить себя от унизительного служения зарвавшемуся малолетке леденила ее одинокую душу. За последнее время потребность в сексе так возросла, что превратилась в зависимость, схожую с наркотической. Лена повела плечом и стянула одну сторону кофточки, также обворожительно соскользнула и вторая, оба голых плечика обнажились. Уже не скрывающая больших грудей, кофта скользнула до локтей и упала на стол.
— Помни себе сиськи, - паренек заулыбался, следуя слабому позыву.
Женщина охотно провела ладонями по грудям и ущипнула оба соска, она подставляла ладони снизу и взвешивала сиськи, нежно сжимала упругую плоть и поглаживала, подмигивая мальчишке, чтобы
Гармония моего мира