представлял тогда, что бы было, кабы её удалось отбить в таком состоянии. Если б она... была целиком в моей власти, если б я... мог совершить что угодно... с её беспомощным телом.
— К примеру? — округлила глаза театрально девушка.
Я зажмурился.
— К примеру... раздеть её. — Некстати явилась мысль, что я бы мог сделать это сейчас и с Луанной, но она тогда утратит себя, станет безжизненным манекеном, в то время как я уже стал зависим от её странной игры? Я тогда буду лишь заурядным насильником, шансы к чему мне и так выпадали нередко. — Ощупать... всё её тело. Отк-крыть ей рот... сделать это на... сделать это н-на... её губ-бки...
Пальцы белокурого видения с голубыми глазами снова сомкнулись на моей трепещущей плоти.
— Ты действительно уважаешь её.
И — шевельнулись, нежно скользнув чарующим жестом из стороны в сторону?
— Ты представлял, как, — голос Луанны чуть дрогнул, в нём мелькнуло что-то коварное, — наводишь на неё... усыпляющие чары прямо в процессе какого-либо невинного с глазу на глаз разговора, не правда ли, Скив? Как... обканчиваешь её, изливаешься на неё, втирая бесстыже... семя... в её зелёные волосы и её личико?
Её пальчики сжались.
Сначала — едва ощутимо. Позже, после расжатия, стиснувшись заново — и гораздо сильнее.
— А потом, — мурлыкнула мягко она, — приведя её в чувство... пользуясь отсутствием памяти об очарованном сне... как ни в чём не бывало беседуешь с нею снова. Наслаждаясь общением с уважаемой тобой девушкой с волосами в сперме.
Она подмигнула мне.
— Так, о влиятельный чародей?..
Пальчики её задрожали, я ощутил, что схожу с ума, теряю грань яви и сновидения.
— Т-так.
В глазах её засветилось лукавство.
— Скажи это. Вслух.
Я втянул в грудь максимум воздуха, чувствуя, что если не скажу этого ныне — рискую не сказать никогда и буду вопреки всем доводам разума всю свою дальнейшую жизнь об этом досадовать.
— Я п... п-представлял, как наведу на Танду усыпляющие чары прямо в процессе беседы. — Представлялось это и впрямь более чем легко. — Как... раздену её, обкончаю её, изольюсь... в её... о-ооох... в её... о-оооо-оооох... ротик.
Странно, но каждое произносимое слово меня распаляло, кощунство творящегося словно сводило с ума, как будто вливая в костёр новые порции масла?
— Как я... к-кончаю на её личико и п-причёску. Б-беседую... с-с ней... уже позже... з-зная, что... её л-личико... з-зелёные волосы... в м-моей... м-моём...
Она отвела назад резким выбросом руку — и отсела на несколько футов с нейтральнейшим выражением на лице.
— А-ааа-а-а-а-ах!!...
Сдвинув и раздвинув колени несколько раз подряд на глазах у Луанны, сомкнув в неподобающем положении руки, я застонал, понимая, что занимаюсь вульгарнейшим самоудовлетворением прямо при ней, при циничной очаровательной лицемерке, которой только что рассказал о своих грязных грёзах в адрес светлого образа юности.
Впрочем, только ли юности?
— Луа-а-анн...
Голос мой стих, бёдра мои задрожали, что, должно быть, смотрелось комично со стороны, рот мой открылся, пальцы вцепились в подлокотники офисного кресла.
Всё было тщетно, пара выплесков семени так или иначе изверглась наружу, капнув белым клейстером на пол?
Пламя одышки жгло мои лёгкие.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
— Ай, как нехорошо, ах, как это постыдно? — шепнула Луанна, склонив знакомым жестом голову набок. Глаза её лучезарно сияли, она наслаждалась отчётливо как случившимся только что, так и моими попытками себя побороть. — Ты рассказал практически незнакомой особе, мошеннице и воровке, о своих непристойных фантазиях в адрес собственной давней невинной подруги. Рассказал... просто потому, что хотел... чтобы она помогла тебе кончить
Дикий пляж 1