эхо предыдущего, Нео на миг всматривается пристальней в бесстрастное лицо собеседницы. Наивная реплика программы, продиктованная деревом диалогов?
— Кому я нужен. — Во фразе этой звучит удивляющая даже его самого горечь. — Горе-избранник, фигурант эпического пророчества, обладатель неясных мне самому свойств. До сих пор временами ощущаю себя на корабле лишним.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Последние его слова еле слышны.
Тринити едва сдерживается, чтобы не поджать губы. Вот, значит, что терзало его, препятствуя даже подойти к ней.
Комплекс мессии-неудачника, незаконного героя, случайного владельца неправильно полученных сил?
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Он проводит рукой по её обнажённой груди.
— Снова это странное ощущение кощунства, посягательства на святое. — В интонациях его слышен смешок. — И в то же время — некое противоестественное наслаждение.
Пальцы его на мгновение стискиваются вокруг соска.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Тринити всё же сжимает мимолётно губы, чувствуя пробегающий по всему телу лёгкий озноб и дрожь вернувшегося возбуждения.
В этот момент в ней возникает неясное, но крепнущее с каждым мигом чувство, что она не расскажет ему ничего — ни в этот раз, ни в один из последующих.
Не скажет, пока он не поймёт всё сам.
Пусть Маус выдумывает объяснение, почему бот-модель можно использовать лишь в определённое время суток, когда все спят или расслабляются в каютах, никто ни за кем не следит и нейроконнекторы стоят без дела. Она не откроется ему сама — и испытанный ею сегодня стыд, как и испытанное унижение, лишь отчасти послужит тому причиной.
Лишь отчасти.
EPILOGUE
Подобно ему, ты не знала пределов собственных возможностей. «Предела нет, — сказал тогда тот, кто пробудил нас. — Это в тебе».
Подобно ему, ты не знала точно, чем всё закончится. Хотела лишь разве, чтобы оно началось.
Ты ведь прекрасно помнишь, что было дальше?
Стыд, гордость и медленно расцветающие в тебе ростки едва осознаваемых тобою чувств удерживали твои уста на замке, меж тем как с каждым днём, каждой неделей нелепых унизительных испытаний тебе всё сильнее приходилась по вкусу взятая на себя роль.
Маска прирастает к лицу?
Ты помнишь приказы, что он отдавал тебе, каждый из сотен их. Ты помнишь перевоплощения, когда привычный и практичный латексный костюм менялся на униформу официантки или на облачение обыденной уборщицы, на миг заставляя твои губы иронически дрогнуть, — но программа не должна улыбаться.
Не все из испытаний происходили в изолированном анклаве нереального мира, именуемом тренажёром, — Маус убедил Нео, что бот-модель можно временно импортировать на сервера Матрицы.
Убедил с твоей подачи — чего не произошло бы, не узнай ты о прежде наводимых Избранным несмелых справках на эту тему.
Иногда тебе казалось, что это не случайность, что они с Маусом давно состоят в некоем незримом сговоре, но ты отгоняла эту мысль.
Не раньше, чем она обожжёт приятным холодком тебя изнутри.
Ты помнишь, как ты изгибалась в судорогах страсти, примеряя на себя маски и роли, при одной мысли об утечке данных о которых на «Навуходоносор» тебе хотелось немедленно застрелиться. Ты помнишь, что и как он вынудил тебя совершить — именно вынудил — публичным образом, на глазах у стайки отдыхающих у бассейна туристов, после чего тебе захотелось застрелить его самого.
Ты могла это сделать — за пару неосознаваемых даже умом Избранного мгновений выхватить пистолет, направить ствол вперёд и нажать на спусковой крючок.
Полезное с приятным.