Я тоже стоял - разумеется в позе внимания. Катя долго изучала нас, не говоря ни слова.
- Вот что, голубки, - наконец сказала она. - Надеюсь отпираться вы не станете, - она посмотрела на Катьку. Та, кажется, мотнула головой, поскольку Катя продолжала. - Так вот. Она помолчала, раздумывая.
- Дорогая, возьми стул, поставь вот сюда и сядь, - бархатным голосом сказала Катя. В бархате, однако, чувствовался металл. - Вот так. Держи руки на коленях. Смотри прямо перед собой а не на него. Я искоса посмотрел на Катьку. Та повиновалась. Катя помолчала еще некоторое время, потом снова обратилась к Катьке. Разговаривать со мной она, видимо, считала ниже своего достоинства.
- Дорогая, я тебе никогда не запрещала делать с ними все что тебе вздумается. В том числе и использовать их для секса. Я тебя на виню. Она немного помолчала.
- Но Суслик... он - мой. Катя взглянула на Катьку. - Что, не согласна? Ну смотри, - Катя даже сменила свой обычно безапелляционный тон и обращалась к Катьке как к равной, как будто на самом деле хотела убедить Катьку в своей правоте. - Смотри. Я первая его выебала, так?
Я покосился на Катьку. Та нехотя кивнула.
- Так, - сказала Катя. Пришел он сюда - ко мне, так?
Катька снова кивнула. На Катькином лице было горестное выражение, как у человека у которого отбирают дорогую ему вещь, но при этом он признает, что вещь ему не принадлежит.
- Причем пришел, подчеркиваю, добровольно.
Катя еще немного помолчала, как бы подыскивая аргументы.
- Конечно я сама виновата, признаю. Забросила мужика, вот он у загулял. Меня то он почти не видит, а на твою жопу любуется каждый день. Но теперь я это исправлю. Пусть любуется на мою жопу. Когда то она у него вызывала сильные романтические чувства. Катька сидящая с руками прижатыми к коленям еще больше напряглась. Казалось, она порывается что то сказать.
- Хочешь сказать не смогла соблазнить, а теперь силой заставляю? Так вот: нет, - сказала Катя. Когда я сказала "будет любоваться", я именно это и имела ввиду. В буквальном смысле. Ну говори, разрешаю.
- Это тоже будет нечестно, - выпалила Катька.
- Согласна, - сказала Катя. Поэтому будем его делить ровно пополам. Ночью он спит с тобой, или уж не знаю что ты там с ним проделываешь. Твое право, только сильно не бить и тем более не калечить, поняла? А так с девяти вечера до девяти утра делай с ним что хочешь.
- Поняла, - сказала Катька. Лицо ее было красным, на глазах показались слезы.
- А вот с девяти утра, - улыбнулась Катя, - и до девяти вечера он - мой. Но! - она подняла палец. Он только смотрит. Больше я его ни к чему не принуждаю, поняла? И бить буду умеренно, как и ты. Говори, - сказала Катя, видя что Катька хочет возразить.
- Не принуждаешь, но он же тебя боится. Приказывать, знаешь, не обязательно, хороший раб сам поймет, чего хочет Госпожа.
- Согласна, - кивнула Катя. Так вот, Суслик. Слушай внимательно. Обязан ты только смотреть. Остальное на твоё усмотрение. Понял? Если тебе сильно захочется полизать - можешь попросить разрешения. Захочешь трахнуть меня, как Катьку - тоже попроси. Если попросишь как галантный мужчина - то я позволю. Если не попросишь, я не обижусь. Тебе ничего не будет, клянусь.
- Нечестно! - Катька зарыдала в голос, все так же глядя перед собой, держа руки на коленях.
- А по моему честно, - сказала Катя. Все, дискуссия окончена. Завтра ровно в девять утра
Вальриса. Компромисс (часть 4)