жопой, Нелли была желанной женщиной для мужчин. И она этим с успехом пользовалась.
Отец уже давно не спал с матерью в общей постели. Нелли пересилила его в зал на диван когда я учился в восьмом классе. И с тех пор мать спала у себя в спальне отдельно от мужа, а Толян отдыхал на диване.
Оля была копией Нелли, только ростом пониже, а так лицо и тело было таким же, а так же и характер, злой и противный. Мать родила её в семнадцать лет от одноклассника, который так и не захотел на ней жениться. Зато придурок Толян подобрал эту суку и как оказалось пригрел у себя на груди сразу двух гадюк.
Повзрослев Оля стала крыть Толяна матом, при полном одобрении мамаши. А отец любил Нелли и был у неё под каблуком.
Но мне и ему приходилось терпеть издевательство матери и дочки. Так как они были единственными добытчиками денег в семье. Нелли и Оля торговали на рынке у кавказцев, а впоследнее время купили собственный ларёк и стали работать самостоятельно.
Отец когда ещё завод не закрывался, вместо зарплаты приносил домой сковородки и кастрюли, продукцию машиностроительного завода, который их выдавал своим сотрудникам как оплату за работу. Я учился в школе и денег естественно не имел. И если бы не мать с сестрой, мы реально умерли от голода в девяностых. Время тогда было такое, лихое и голодное.
С того разговора на кухне прошло два с половиной месяца. И вот в середине мая, когда в школе прозвенел последний звонок и я наконец закончил надоевшую до смерти десятилетку. Мать вернувшись с рынка домой, сообщила нам с отцом, что мы с ним в ближайшие выходные отправимся в деревню обживать дом её тётки на всё лето до осени.
— Мы с Олей больше не намерены вас придурков кормить. Я ждала когда Костя школу закончит чтобы ко мне не было вопросов со стороны милиции и учителей. Ты стал взрослым парень, у тебя есть паспорт и аттестат. Так что проваливайте в деревню и чтобы я вас до осени в городе не видела. - ошарашила нас с Толяном мама Нелли стоя как тигрица с сигаретой в накрашенных губах.
Мать вернулась с рынка слегка поддатой, на ней была надета короткая джинсовая юбка по колено, оголявшая её стройный ноги в чёрных чулках. На ногах у Нелли красовались импортные белые полусапожки на каблуках, сверху короткая болоньевая курточка, а в её чёрных волосах на голове, заткнуты очки по моде. На лице у матери был нанесён броский вульгарный макияж и её пьяные бестыжие глаза в упор смотрели на нас с отцом.
— Вот вот, езжайте в деревню дармоеды. Я зиму вас терпела, кормила, деньги свои тратила. А теперь отправляйтесь в село быкам хвосты крутить. - за спиной матери возникла Оля, она была тоже слегка поддатой и на её блядском лице был нанесён соответствующий макияж.
В отличии от Нелли, обожавшей носить юбки в обтяжку, Оля предпочитала натягивать джинсы на свои добротные ляхи и сейчас пришла с работы в них, крутя перед нами толстой жопой в плотно обтянутой джинсе.
— Какая деревня, ты о чём Нелли? Что мы там с Костей будем делать? Не забывай, что это и моя с ним квартира, мы тут прописаны и никуда из своего дома не поедем. - решительно заявил наглой жене торгашке Толян, в нужный момент вспомнив что у него есть яйца.
Хотя Оля была отчасти права, потеряв работу на заводе отец так и не нашёл постоянного заработка в городе и перебивался случайным калымом, а
Крайнее насилие II: кошмар наяву