вяло отбивающуюся мать, ненадолго нырнул лицом между ее ног, а потом долго тарабанил на полу, в процессе сменив несколько поз. Выходя из комнаты сына, с двумя, наполненными его спермой, отверстиями, Люба подумала о том, что хотела бы с тремя.
— «Остынь, Любаня… Тебя конкретно заносит уже…» - подумала она, но прислушиваться к советам даже себя, любимой, не собиралась.
После завтрака сын убежал на свои курсы, а Люба, опомнившись, решила — вот теперь точно отпуск. Но опять же, вспомнила об этом вечером, но уже тогда, когда терлась сосками о кухонный стол, пока сын вколачивал в нее, стоящей буквой Г, свой ненасытный орган. Который до этого побывал у Любы во рту, но и ее киска была не обделена, прежде чем вставить, Лешка тщательно целовал, французским поцелуем, нижние губы матери.
В итоге вечером был обломан только муж, правда он и не просил, поэтому, превентивно. Но с озвученной аксиомой, что Сергей будет затрахан ею во Владимирской гостинице, ведь они же по любому попьют вина, а там уже и пошалить можно как следует. На возражения мужа, по поводу: «отпуск же», Люба ответила:
— Если тело попросит, какой смысл отказываться? – она наносила ночной крем на лицо, пританцовывая и крутя попой.
— Озабоченная! - Сергей пожал плечами со смехом поставив диагноз.
— Зато счастливая! – парировала Люба.
—
В субботу, рано утром, Сергей пил кофе, Люба наводила красоту, собираясь в маленькое путешествие с мужем, а Лешка только проснулся и засел на фаянсовом друге. Так что начавшая куковать механическая кукушка, являющаяся дверным звонком, а не часами, вынудила Сергея открыть дверь самому.
— О, привет, красотуля, - широко улыбнулся он и отошел чуть в сторону, сделав приглашающий жест.
— Здравствуй, дядь Сереж, - улыбнулась ему Таня, входя и чуть приобняла родственника.
Люська